Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы скрыть очередное потрясение. Джейн не имела к Галло никакого отношения и, казалось бы, не могла его интересовать.

– Зачем ты ходил в галерею и купил ее картину?

– Может быть, из любопытства? Я очень любознательный. Свойство натуры, наверно. В тюрьме оно развилось в некую форму интереса к искусству. Джейн очень красивая. Похожа на тебя. Странно, если учесть, что вы не родственники.

– Случайное совпадение. Но ты ведь не разговаривал с ней? Не расспрашивал?

Джон покачал головой:

– Нет. Постоял в сторонке, понаблюдал, послушал. – Он помолчал. – Точно так, как и с тобой.

– Почему? – Ева едва не сорвалась на крик. – Тебе было стыдно? Совесть мучила? Ты чувствовал себя виноватым?

– Чувство вины есть всегда. – Джон поднялся. – Мы все не без грехов. У кого-то их больше, у кого-то меньше. У меня столько, что тебе и не снилось. Я ступил на кривую дорожку еще тогда, когда мы были вместе, а когда расстались, просто покатился по ней. – Он шагнул к двери. – Билл Хэнкс проводит тебя в твою комнату. Твой сотовый я забрал, домашние телефоны не работают без специального кода.

– Мне нужно позвонить Джо Квинну. Не хочу, чтобы он беспокоился. Если хочешь, в твоем присутствии.

– Ах да, Джо Квинн. – Галло оглянулся через плечо. – Интересная связь. Достойная, пожалуй, более внимательного изучения.

– Другими словами, позвонить нельзя?

– Не хотелось бы усложнять ситуацию. Через час у нас обед, тогда и поговорим. Если предпочтешь остаться в комнате, я сам к тебе загляну.

Опять стена.

– Кто такой Билл Хэнкс?

– Начальник моей службы безопасности, компаньон, партнер по шахматам. И не только. – Он остановился у двери. – Билл предан мне и помогать тебе выбраться отсюда не станет, так что не пытайся его уговаривать.

– Когда буду готова, что-нибудь придумаю, – пообещала Ева. – Пока еще не готова. Ты не ответил на мои вопросы.

– Ответил на главный. Просто ты не знаешь, можно ли мне верить.

– Чтобы верить, я должна больше знать о тебе. У меня нет шпионов, которые прятались бы за кустами и вторгались в галерею моей дочери. Мы должны быть на равных.

– Ты всегда настаивала на этом. – Галло открыл дверь. – Я отвечу на все твои вопросы, какие только смогу. Билла можешь расспрашивать о чем угодно. Я предупрежу, чтобы не старался меня защищать. Он со мной давно.

– Вы вместе были в Корее? – нерешительно спросила Ева.

– Только на заключительном этапе моего пребывания в этом милом месте. Поэтому я ему доверяю. Последнего унижения Билл избежал. Он не сумасшедший, как я.

Дверь за ним закрылась, и Ева осталась одна. Растерянная, сердитая. Хотела узнать больше, а что получила? Он только подразнил ее, как осла морковкой, какими-то обрывками информации.

Нет, он сказал, что не убивал Бонни. Полагаться на «чутье» или «внутренний голос», разумеется, глупо, но она ему поверила.

И это его признание принесло огромное облегчение. Иначе… Иначе полный ужас.

Но, может быть, Галло все же имел к случившемуся какое-то отношение. Нужно выяснить. Она должна узнать все, что известно ему.

– Мисс Дункан? – Дверь открылась. На пороге стоял невысокий плотный мужчина лет пятидесяти с лишним, с коротко подстриженными песочными волосами и бледно-голубыми глазами. – Я – Билл Хэнкс. – Он тепло и приветливо улыбнулся. – Позвольте проводить вас в вашу комнату. Джон сказал, что вы хотели бы освежиться.

Ева поднялась. Голова не кружилась. Джон не обманул – никаких побочных эффектов примененное им средство не имело.

– Спасибо. Весьма любезно с его стороны. Приятно, когда после похищения к тебе проявляют заботу и внимание.

Хэнкс усмехнулся:

– Я понимаю, похищение остается похищением, но ваше было организовано по высшему классу. Джон предъявил жесткие требования. Признаться, было нелегко. Мы знали из рапортов Кина, что вы ждете посылку, но «Федэкс» компания очень хорошо организованная. Пришлось рисковать, уводить машину со стоянки.

– Кин следил за мной?

– Ничего другого ему и не оставалось, а иначе он рассердил бы Джона. Кин старается не сердить Джона. – Хэнкс отступил в сторону и жестом предложил Еве выйти в холл. – Это чревато последствиями.

– Какими последствиями?

– Неприятными, – уклончиво ответил ее провожатый.

Итак, полной откровенности от него ждать не стоит. Придется действовать на ощупь, а наткнувшись на стену, пытаться ее разрушить.

Хэнкс указал на висевшую на стене картину.