Сын английского лорда Трейси приезжает в США. Его влечет к демократии, и он уверен, что за океаном, где нет монархии и наследственного дворянства с его претензиями и обветшалыми нравами, он найдет более человечные порядки.

Твен, которого так любили приглашать к себе в гости короли, герцоги и князья, рад был отвести душу — он снова отпустил немало колкостей в адрес всякой знати. Если в книге о Янки речь шла как будто об аристократии далекого прошлого, то в «Американском претенденте» рассказывается о современных лордах. Сцены английской жизни в повести заведомо пародийны, карикатурны.

Трейси нравится кое-что в американской республике. По его убеждению, в США царят более здоровые понятия, нежели в монархических странах Европы.

Апологетам старых, реакционных идеалов писатель спуску не дает. Он готов защищать буржуазную демократию от их нападок самым энергичным образом. Но действительно ли хороша эта демократия? В «Американском претенденте» Твен ведет спор с самим собой, он мечется, тоскует и в конце концов приходит к печальным выводам.

Трейси поселяется в обыкновенном пансионе, где он может наблюдать американские нравы. И вскоре герой повести обнаруживает, что среди обитателей пансиона нет истинного равенства, которого он так жадно искал за океаном. Писатель заставляет юного лорда осознать, что и в американской республике существует своего рода высшее сословие, к которому принадлежат люди, обладающие властью и капиталом.

В «Американском претенденте» Твен пародирует современный мещанский роман с его искусственными сюжетными хитросплетениями и идиллическими концовками. Одновременно он показывает — и показывает весьма настоятельно — ограниченность буржуазной демократии. Взвешивая и достоинства американской демократии (в сравнении с феодальными устоями) и ее пороки, писатель кое-где отдает дань буржуазным иллюзиям. Порой он устами одного из своих героев уравнивает мир людей с миром животных. Но главный его вывод сводится к тому, что даже в «демократической» Америке одни люди господствуют над другими и что источником этого господства служат деньги.

Примечательно, что в «Американском претенденте» Твен касается жизни в США наемных рабочих, — мы редко встречались с этим в его более ранних беллетристических произведениях. Хотя убеждение в необходимости социальных преобразований не выражено в повести столь ясно, как в речи о «новой династии», все же вполне очевидно, что от былой веры Твена в извечную «благотворность» американской демократии осталось очень мало.

Повесть насыщена фарсовыми ситуациями. Вернувшись к одному из главных персонажей «Позолоченного века» — Селлерсу, этому предпринимателю-неудачнику, Твен заставляет его выступать с самыми нелепыми «деляческими» проектами. Во всем этом довольно ясно проступает насмешка автора над духом спекуляций. По существу, образ Селлерса в «Американском претенденте» — это пародия на бизнесмена. Его фантастические выдумки зачастую даже в самой непосредственной форме служат целям высмеивания современной американской действительности.

К примеру, Селлерс собирается вызывать к жизни покойников, превращать их в полисменов и класть в карман получаемое ими жалованье. На вопрос, будет ли толк от полисменов-мертвецов, Селлерс отвечает, что ведь до сих пор был. Углубляя сарказм, Твен вкладывает в уста Селлерса рассуждения на тему о том, что от нынешних полисменов не только еще меньше пользы, чем от покойников, но что они к тому же покровительствуют — за взятки — игорным домам, а также пьянствуют. «Материализированные» мертвецы ничего этого делать не станут. Дальше выясняется, что и члены конгресса США не сообразительнее покойников и могут быть заменены ими.

Твен занес как-то в свою записную книжку следующие слова: «Мир, счастье, братство людей — вот что нужно нам на этом свете!» Но контраст между мечтой писателя и действительностью с каждым годом становился все более осязаемым и все более гнетущим. Автор «Приключений Тома Сойера» рад был бы создавать новые книги, полные задушевного юмора, но часто получалось так, что он вносил в темы, обещавшие много веселья, нечто совсем иное…

В 1891 году в Америке произвели сенсацию новые «сиамские близнецы» — итальянцы Джованни и Джакомо Точчи. Твен, вероятно, был знаком с описанием этих удивительных людей, которое появилось в журнале «Сайентифик америкен». Автор статьи сообщал, что один из этих сросшихся телами близнецов поглощает много пива, а другой любит минеральную воду; в то время как один из них бодрствует, другой преспокойно спит.

Твен решил создать повесть об «итальянских близнецах». Эта тема, казалось ему, обладает неограниченными возможностями. Читатели будут покатываться со смеху. Предположим, что один из близнецов не пьет спиртного, а другой — пьяница, один — буйный, другой — скромник, один влюблен, другой…

Книга «Эти удивительные близнецы» уже была, по сути дела, завершена, но писатель не чувствовал удовлетворения. Он исподволь продолжал работать над рукописью — и вот под его пером вдруг начало возникать совсем иное произведение.

С самого начала писатель поселил своих близнецов в городишке Пристань Доусона, одном из тех превосходно знакомых ему маленьких городков, с которыми были связаны его молодые годы. Не мудрено, что в повести появились портреты рядовых обитателей Пристани Доусона.

Мало-помалу они стали вытеснять экзотических близнецов.

Родился образ благородного чудака Вильсона, юриста-неудачника. Вильсон полюбился Твену, и вскоре он уже был главным персонажем повести. А место буффонады в какой-то мере заняли реальные и отнюдь не радостные картины жизни. Так, помимо «Этих удивительных близнецов», была создана повесть «Простофиля Вильсон».