— В моей группе, в основном, командный состав. Да и то по возрасту — далеко не разведчики. Ратху Каюмову пятьдесят два.

— Каюмов — это тот осоавиахимовец? — Морозов напрягся в ожидании утвердительного ответа.

— Ну да, один из братьев Каюмовых. Старший пока дома, а Ратх со мной вместе прибыл.

— Ратха назначу начальником полкового клуба, — сказал Морозов. — Его мне словно по заказу прислали. Здесь, в запасном, он человек незаменимый. Он и лектор, и политинформатор. Вообще, хорошо в политике разбирается. Ну, ладно, я встречусь и побеседую с ним. А ты, Иргизов, иди сейчас к коменданту — пусть он сведет тебя в разведроту. Оглядись — и принимай ребят. Давай шагай, а то мы задержали с тобой начало совещания — люди ждут. — Морозов распахнул дверь и сказал командирам, чтобы входили.

Иргизов не стал искать коменданта: нашел расположение разведроты сам. Выйдя к северным воротам, он увидел на высокой стене красную надпись: «Смерть фашистским оккупантам!», и замедлил шаг. Вдоль стены блестели, омытые дождем, крыши землянок. Печные трубы торчали, как перископы. У крайней землянки стоял дежурный, с красной повязкой на рукаве — сержант по званию. Иргизов поприветствовал его.

— Не скажешь, где тут располагается разведрота?

— Разведчики — на занятиях, товарищ, — отозвался дежурный, глядя на воротник шинели гостя и не видя знаков различия.

Иргизов понял его недоумевающий взгляда

— Я к вам сюда, в разведроту, — сказал облегченно. — Но, действительно, надо сначала привести себя в полный порядок. Не найдется у вас два комплекта по четыре кубика, на петлицы?

— Лейтенант, значит? — несколько почтительнее произнес сержант.

— Да, командир разведроты.

— Ну, наконец-то! — обрадовался сержант. — Мы давно ждем командира. Входите в землянку — я сейчас. Моя фамилия Супрунов.

Вскоре он вернулся — бегал за «кубиками» в каптерку. Принес, и с удовольствием прикрепил их к шинели и гимнастерке Иргизова.

— Ну, вот, теперь видно, что — ротный, а то бойцы пришли бы…

— Где проходят занятия? — спросил Иргизов.

— На водохранилище, — отозвался сержант. — Там — полигон. Сегодня огневая подготовка — все там: и пехота, и кавалеристы, и разведчики.

— Пожалуй, я пойду туда.

Выйдя из ворот, он огляделся. Слева холмы, пересеченные оврагами, справа — уклон и низина с извивающейся речкой, впадающей в огромное синее озеро. Через речку в нескольких местах мосты. Панорама отсюда, с высоты крепости, впечатляющая. На обширной низине около водохранилища — всюду красноармейцы. Ближе к речке идут строевые занятия — шагают взвод за взводом. Дальше — кавалеристы рубят лозу. Еще дальше — полигон. Мишени стоят у самого берега. Иргизов спустился по склону холма к речке и зашагал к полигону.

На огневом рубеже толпились, приплясывая на холодном ветру, красноармейцы. Некоторые курили и кашляли смачно. Вот группа стрелков по команде «лежа — заряжай» плюхнулась наземь, выкинув вперед винтовки и начала целиться. Один за другим прогремели выстрелы, уносясь в степь сухим протяжным эхом. Руководили стрельбой командиры взводов. Иргизов спросил, кто здесь главный, к кому обратиться, — и ему показали на человека, сидящего у костра, назвав его командиром эскадрона. Иргизов подошел.

— Разрешите представиться… — И тут его словно приподняло от недоумения и радости. Иргизов широко взмахнул руками и с криком «Черт тебя побери!» схватил в объятия Акмурада Каюмова.

— Ну и денек сегодня у меня! — восклицал Иргизов. — Сначала встретил Морозова, теперь — ты. И Сергей Кузьмич тоже хорош — хотя бы словом обмолвился, что ты тоже здесь.

— А мы давно вас ждали, Иван Алексеевич, — сказал радостно, но смущенно, оглянувшись по сторонам — не слышат ли подчиненные, — Акмурад Каюмов.

Иргизов понял: обращение на «ты», по имени и отчеству, здесь совершенно неуместно. Тут — только субординация. На петлицах Акмурада по одной шпале — капитан, к тому же командир эскадрона.

— Ну, что ж, товарищ капитан, — заговорил на уставной лад Иргизов. — Я рад, что попал в ваше подчинение. Лучшего командира мне не надо, сам тебя азам воинской службы учил… А сам покуда толком не разобрался: Морозов — он что — вроде бы запасным полком командует, а в то же время формирует еще один — особый?

— Запасной он готовит к сдаче другому командиру, — пояснил Акмурад. — А формирующийся полк, в основном, кавалеристы и артиллерия — легкие пушки. Пройдем подготовку и — на фронт.

— Ясно… Ну, а где же мои разведчики?

— Здесь все. Самая маленькая рота пока.

Акмурад посмотрел на сидевших красноармейцев, приказал, чтобы построились. Тотчас небольшой строй — в восемнадцать человек — приблизился к стоявшим у костра командирам. Сержант доложил о готовности роты. Акмурад посмотрел на Иргизова, запросто спросил: