— Даже если бы он не был искалечен… — он вспомнил выражение лица мальчика, когда тот падал. — Сомневаюсь, что Калум Макдональд мог нанести кому-нибудь такие повреждения.

— Мердо думает, что, вероятно, он привлек кого-то еще.

Фин взглянул на сержанта, гадая, возможно ли, чтобы такая мысль вообще пришла Калуму в голову. В конце концов он проговорил:

— Не думаю.

Ганн снова подождал объяснения, но быстро понял, что не получит его. Он посмотрел на часы:

— Мне пора.

Он допил пиво и надел пиджак.

— Кстати, как вам Адамс?

Фин замер на мгновение, восстанавливая в памяти образ высокого хлипкого защитника животных:

— Человек с двумя сломанными ребрами не смог бы совладать с Макритчи. Но тут есть один момент, который я поначалу упустил из виду.

— Какой?

— Адамс — гей.

Ганн пожал плечами:

— Ну, этим вы меня не удивили, мистер Маклауд. — И тут ему в голову пришла мысль, заставившая его нахмуриться. — Вы же не хотите сказать, что Макритчи был геем?

— Нет. Но жертва убийства в Эдинбурге, Сиврайт, был.

Фин шел через бар в каком-то трансе. Вокруг гремела музыка, споря с шумом голосов и пьяным смехом. Краем глаза полицейский видел мерцающие огни игрового автомата; тот издавал какие-то электронные звуки. Фин заказал пива и оперся на стойку в ожидании кружки. Ему казалось, что его окружает невидимая и непроницаемая оболочка, что он просто не существует. Он собирался выпить, съесть рыбу с картошкой и лечь спать, но не выдержал одиночества бара при гостинице. Фин спустился в бар, открытый для всех, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Теперь он заново понимал, как легко быть одиноким в толпе. Кто бы ни были все эти люди вокруг, он их не знал и был для них чужим.

Девушка за стойкой поставила кружку в лужицу пива. Фин бросил деньги в ту же лужицу и заметил, как девушка на него посмотрела. Она смахнула деньги в руку, принесла тряпку и вытерла стойку бара. Фин победно улыбнулся, а девушка в ответ скорчила кислую рожу. Полицейскому стало еще тоскливее. Он поднес пиво к губам, но остановился, так и не отпив. У стола перед окном собралась группа рабочих, кое-кто — все еще в комбинезонах. На столе стояло много пивных кружек. Рабочие болтали по-гэльски и хрипло смеялись. Внимание Фина привлек голос одного из них; это было похоже на знакомую песню: слышишь обрывки, но не можешь узнать мелодию. Потом он увидел лицо и дернулся, как будто его ударили под дых.

Артэр изменился. Он выглядел лет на десять старше Фина и набрал столько веса, что даже его широкому в кости телу приходилось нелегко. Тонкие детские черты потерялись на круглом красном лице, а волосы, когда-то густые и черные, поседели и поредели. Лопнувшие сосуды на щеках говорили о чрезмерной любви к выпивке, и только глаза оставались чистыми, пронзительными, все того же теплого коричневого цвета. Артэр как раз допивал виски и вдруг увидел Фина. Он аккуратно опустил стакан и уставился на бывшего друга с недоверием.

— Эй, Хрипун! — окликнул его один из рабочих. — Что такое? Ты что, призрака увидел?

— Ну да, — Артэр встал. Они с Фином долго смотрели друг на друга поверх голов посетителей бара. Гуляки за столом Артэра тоже начали поворачиваться к нему.

— Срань господня! — пробормотал Хрипун. — Чертов Фин Маклауд! — Он выбрался из-за стола, растолкал всех посетителей и, к большому смущению Фина, крепко обнял его. Полицейский пролил пиво на пол. Но вот Артэр отошел на шаг и взглянул ему в лицо:

— Ну и где ты был все эти годы?

— То тут, то там… — Фин продолжал смущаться.

— Скорее там, — заметил Артэр немного странным тоном. — Точно не здесь. — Он перевел взгляд на кружку Фина с остатками пива. — Давай я тебя угощу.

— Нет-нет! Спасибо, не надо.

Артэр позвал девушку за стойкой:

— Мне еще порцию, Мирад.

Он снова повернулся к Фину:

— Ну, а чем ты занимался?

Фин даже представить себе не мог, что встреча выйдет такой неловкой. Он пожал плечами. Что сказать? Как уместить восемнадцать лет в одну фразу?

— То тем, то этим.

Артэр улыбнулся, но несколько принужденно, и странный тон никуда не делся:

— Ну, видимо, ты был очень занят, — он взял свой виски со стойки. — Говорят, ты теперь в полиции? — Фин кивнул. — Копом ты мог и на острове стать. Тогда мы бы могли веселиться все эти годы! А как же университет?

— Я вылетел со второго курса.

— Черт! Мой старик столько времени потратил, к экзаменам тебя готовил, а ты все просрал?