Дождь перестал. Луна периодически выглядывала в просветы между тучами. Фину показалось, что ветер немного стих. Он нетвердо поднялся и ноги, посветил фонарем вверх по склону — и увидел настил, по которому охотники на гугу затаскивали припасы на вершину скалы. Полицейский посветил еще выше. Там обнаружилась веревка, вившаяся между нагромождениями валунов. Фин взобрался на скалу, схватил конец веревки и потянул — она держалась крепко. Он обвязал ее вокруг пояса и начал долгое восхождение. Веревка помогала находить дорогу в темноте и преодолевать самые крутые склоны.

Подъем на вершину острова занял целых двадцать минут. Фин отвязал веревку и постоял немного, пытаясь отдышаться после ударов ветра. Из бухты ему подмигивали огни «Пурпурного острова». Почти полная луна вышла из-за остатков туч и залила светом весь Скерр. На самой высокой точке острова был виден приземистый силуэт маяка, а в сотне ярдов от него, за камнями и птичьими гнездами показалось темное пятно «черного дома». Нигде ни огонька, никаких признаков жизни. Но ветер не сет запах торфяного дыма, значит, в доме кто-то есть.

Фин пробирался по камням при свете фонарика, переворачивая гнезда. Птицы негодующе кричали, птенцы срыгивали ему на ботинки. Брезент, закрывающий вход в «черный дом», кто-то придавил валунами. Полицейский отвалил их в сторону и вошел. В очаге в центре комнаты все еще тлели торфяные угли. В доме стоял кислый запах мужского пота. Фин поводил лучом фонарика из стороны в сторону, разрезая синий дымный воздух. На каменной полке вдоль стен на матрасах лежали люди. Кто-то уже заворочался; в круг света попало бледное, сонное лицо. Гигс поднял руку, заслоняясь от света.

— Артэр, это ты? Что происходит, черт возьми?

— Это не Артэр, — он отпустил край брезентового полотнища. — Это Фин Маклауд.

— О боже! — сказал кто-то невидимый в темноте. — Как же ты сюда добрался?

Все обитатели «черного дома» уже проснулись. Несколько человек сели и спустили ноги на пол. Фин сосчитал — в комнате их было десять.

— А где Артэр и Фионлах?

Кто-то зажег масляную лампу. В ее призрачном свете Фину казалось, что все смотрят на него, как на привидение.

— Мы не знаем, — наконец ответил ему Гигс. Кто-то зажег еще одну лампу, кто-то разворошил угли и подложил в очаг торфа. — Мы работали почти до темноты — ставили блоки. Артэр и Фионлах ушли. Все решили, что они пошли в дом. Но когда мы вернулись, их здесь не было. Их мешок пропал, и рация была разбита.

— И вы не знаете, где они? — Это казалось невероятным. — На Скерре не так много мест, где можно спрятаться. И потом, в такую погоду на улице долго не просидишь.

Один из мужчин сказал:

— Мы думаем, что они где-то в пещерах.

— Но мы не знаем, что на них нашло, — Гигс смотрел на Фина. — Может, ты нам расскажешь?

— Господи боже, Фин, как ты вообще сюда добрался? — спросил Астерикс. — Вроде вчера у тебя не было крыльев.

— Меня привез Падрайг.

— В такую погоду?! — Плуто уставился на Фина сквозь пелену дыма. Восемнадцать лет назад на Скале они были в одной команде.

— Я думаю, Артэр хочет убить Фионлаха. Я должен найти их, — нетерпение Фина превращалось в панику. Он откинул брезент, собираясь выйти. Гигс в три огромных шага пересек комнату и схватил его за руку.

— Только без глупостей! Там темно, как в яме. Ты их не найдешь, только сам убьешься! — он затащил Фина в дом и снова задернул брезент. — Никто не пойдет никого искать, пока не рассветет. Так что давайте сядем, выпьем чаю и послушаем гостя.

Охотники на гугу собрались вокруг очага. Огонь принялся облизывать сухие брикеты торфа. Астерикс поставил кипятиться воду в котелке. Кто-то из мужчин завернулся в одеяло, другие надели кепки и шапки. К плавающему в воздухе торфяному дыму прибавился сигаретный. В комнате воцарилась странная, выразительная тишина — все ждали, пока закипит вода и Астерикс заварит чай. Такое проявление терпения помогло Фину успокоиться. Он постарался расслабить сведенные напряжением мышцы. То, что он смог добраться сюда, по-прежнему казалось невероятным.

Но вот чай заварился. Астерикс разлил его по кружкам, по рукам пошли банки с сухим молоком и сахаром. Фин добавил себе и того, и другого. То, что получилось, по вкусу не очень напоминало чай, зато было горячим, а сахар придал Фину сил. Полицейский поднял глаза: все смотрели на него. Он испытал сильнейшее дежавю. Восемнадцать лет назад он целые две недели каждый вечер сидел у очага в этой комнате, но сейчас что-то было иначе. Ситуация казалась нереальной; он как будто попал в сон. В мыслях Фина сгущались темные тучи дурного предчувствия. Когда-то он уже сидел вот так, в центре всеобщего внимания, но совершенно этого не помнит.