Я видал как-то как разговляется православный причт на Пасху. Как они за стол садятся и впервые после Великого Поста то самое пасхальное яичко в руки берут, к носу подносят. У некоторых аж и руки и губы трясутся. А в глазах... просветление, возвышение и благодать. Божья. От одного запаха варенного продукта неудачной попытки размножения одомашненного пернатого.

Тоже вроде дозы после ломки.

А потом она мне ложечку к губам поднесла... Аж трясёт... И вот, оно такое горячее, наваристое, чуть слышаться морковка с лучком. Кусочков нет - мне с голодухи только кусмяны чего-нибудь твёрдого не хватало. Заворот кишок - мне не надо. Это больно и долго. По чуть-чуть. Две ложечки и хватит. А там еще и яичко. Не, не куском, не тёртое... Так, намёк. Намёк на запах, намёк на вкус. И посолено хорошо. Или у меня в этом теле рецепторы на другой уровень настроены? Смешно сказать - по жизни люблю вкус соли. "Белая смерть, белая смерть"... А с чёрным хлебом, а на луковичке разрезанной?

При потреблении "Хеннеси" типа VSOP я различаю от 8 до 10 вкусовых элементов. Но супчик куриный, пустой и отнюдь не "да с потрошками"... Просто чисто бульончик... Кажется, насчитал 12. На кончик языка, на корень, по бокам... Там зоны с разной чувствительностью к разным вкусом - кто на кислое, кто на сладкое, кто на горькое. А вот вообще эксклюзив: горячий жирный бульон на нежных дёснах беззубого. Все-таки зубы совсем меняют ощущения. А теперь чуток по небу. Ух, хорошо. И горяченьким по гландам. Что бы все тамошние пещеристые тела кипяточком сбрызнуть, всю тамошнюю микро-флору, -фауну - заварить. И смыть в пищевод. Как в унитаз. А пищевод у меня не мёртвый и холодный из финского фаянса, а живой и очень даже чувствительный. И идет по нему супчик горяченький. Не спеша. Но и не торопясь. На каждом сантиметре снимая зажим мышц по груди, и все вокруг согревается и освобождается. А теперь - желудок. "Здрас-с-с-сте". Принял? Принял! Несколько удивился, засуетился, разворачиваться стал. Типа - прошу сюда, или может сюда. Не лебези. Это уже наше. "Все что в горло прошло - все на пользу пошло". И... выдох.

Дышать правильно что при еде, что при выпивке - большое дело. Иногда может и жизнь спасти. А то дыхательное горло... Говорят: "Вылетит - не поймаешь". Так-то оно так, но когда влетело и поймал... Тоже плохо бывает.

Выдыхаем... правильно. Сперва направить языком бульонный пар, что изнутри идёт, на нёбо. И чуть воздуха из лёгких добавить. Чуть-чуть. Чтоб без рывков, но с напором. По нёбу. И с переходом в нос. Чтоб до середины ноздрей вкус и жар дошёл. Изнутри. Чтоб отогрелись. Чтоб запахом этим сытым, жирным, горячим - аж пропитались. И держали, запоминали. А во рту тем временем - волна растекается. Аж до коренных. А уж потом, через место где передние зубы будут... Медленно, с оттяжечкой, через сжатые челюсти... Выдохнуть.

Ну что, дура горбатая, не видала как Хеннеси пьют? И правда - не видала. Откуда ей. А как серьёзные азеры хаш едят? С похмелья, но без трясучки. Неторопливо, со вкусом... А как его делают? Не азеры -- армяне. Хаш -- древняя армянская еда. Сакрально-ритуального употребления.

Значится так: берём говяжьи ножки и за сутки... Я же говорил -- без трясучки. И рубим их вдоль, кладём в холодный ручей. Потом варим 6-8 часов. На медленном огне. И до... именно до завтрака... употребляем. Хаш не любит трёх вещей: коньяк. Потому что есть водка. Тостов. Потому что они длинные. А хаш... он горячий. И женщин. Потому что они отвлекают.

Ты не отвлекаешь. Можешь присутствовать. И подавать. Давай еще ложечку. Не хаша... Но... куриного...

А что-то моя горбунья замолчала. То ходила злая, бурчала все, тряпками кидалась. А после кукиша... Молчит. И варево мясное принесла. Как там Макарушка Нагульнов говаривал: "Ежели из каждой контрреволюционной сволочи после удара моего кулака по сорок пудов зерна будет выскакивать, так я только и буду - ходить и морды бить". Может, и мне отработать технологию складывания кукиша? Для обеспечения качественного пропитания.

А вот третью ложечку мне не надо. Пока. В холодильник поставь - завтра докуём. А сейчас - спать. Тепло, тяжесть в желудке приятная. Вот так-то - и хорошо, и без опиума.

Горбунья убралась со стола, поплевав на пальцы, погасила вонючий фитиль в вонючей же лампадке у меня над головой. Долго укладывалась. Даже водой плескалась. Где-то лениво проползла мысль: о, они тут еще и моются перед сном? Вода-то горячая - только если в печке согреть. Интересно, а она как - вся моется или частями? Ноги там, зубы... "Как у вас там ходят бабы? В панталонах али без?"

Наконец все затихли - и хозяйка, и куры, и тараканы. Только где-то у печки изредка поскрипывало что-то деревянное. А с меня слетела дремота. Как рукой сняло. Поскольку встал третий главный вопрос.

Тишина, покой, темно как... как в ящике. И тут я со своей интеллектуальной... суетнёй. А куда деваться?

Поскольку на другие части тела всегда найдётся... чего нибудь с винтом.

А с мозгой получается так.

Вопрос первый: во что я вляпался. Ответ найден: Русь. Древняя. Начало второй половины 12 века. Киевщина. Спектр отклонений от известной реальности - не определён. Все весьма предположительно, даже маразматично... но противоречий - ни внутренних, ни внешних - не наблюдается.

Вопрос второй: как я в это вляпался. Носит вспомогательный информационно-системный характер. Ответ найден: переброс персональной психоматрицы между ветвями мирового дерева в виде информационного пакета. Маразм и противоречия - аналогично предыдущему.