Митя уже подходил к лестнице.

– Я тебя прошу! – взмолилась она. – Если в тебе осталось хоть капля человечности. Уйди. Уйди. Уйди-и!

Аркадий выдержал томительную паузу, убеждаясь, что Митя видит их вместе. Потом вдруг наклонился и поцеловал в губы – так стремительно, что она не успела опомниться.

– Наслаждайся, – мстительно произнес он и побежал вверх по ступеням.

Подходя к основанию лестницы, Митя видел, что Натали разговаривает с серфингистом, которого уже замечал около жены. Картина выглядела такой, словно они хорошо знали друг друга и даже ссорились.

Поцелуй, который, по мнению Аркадия, должен был его возмутить, он толком не разглядел. Мысли занимал фараончик, а поцелуй… Митя решил, что наблюдает фрагмент прощания, принятого среди гламурной тусовки.

Куда больше его разозлило другое.

– Я просил тебя не гулять по берегу! – воскликнул он, подходя к супруге, которая поспешно скрыла лицо за солнцезащитными очками. У нее на щеках играл румянец, пробивавшийся даже сквозь косметику. Краем глаза Митя наблюдал, как мускулистая спина в светлой футболке удаляется вверх по лестнице.

– Ты сам назначил здесь встречу, – недовольно заметила она.

– Я сказал, наверху, у беседки, а не на берегу. Почему ты меня не слушаешь? Я предупреждал не просто так. Есть причины.

– Я свободный человек и поступаю так, как считаю нужным. Ты дашь мне денег или теперь лучше не просить?

Митя протянул купюры. Натали убрала их в сумочку.

– Вернешься завтра? – спросил он.

– Да.

– Марусю отвела?

– Отвела. Она плохо засыпает, если ей не почитать перед сном. Но надеюсь, мама справится.

Митя хотел спросить про серфингиста. Но не решился.

– Мне надо идти, – неловко сказал он. – Что-нибудь еще?

Натали секунду колебалась.

– Нет.

– Тогда до завтра.

Он развернулся и уже собрался в обратный путь к едва различимому за кустами катеру, как вдруг она произнесла негромко:

– Нет, подожди… Есть кое-что еще.

С залива налетел порыв ветра. Над их головами зашумели и закачались сосновые лапы. Натали поправила выбившуюся прядь. Затем заговорила холодно, рассудительно:

– Я должна сказать тебе это сейчас, чтобы у нас обоих было время подумать.

– О чем? – удивился Митя.

– Позавчера, когда ты уехал, я была с другим.

Митя не поверил ушам.

– Что ты сказала?

– Я была с другим, – повторила Натали, словно привыкала к словам, которые только что произнесла. – Я подразумеваю под этим именно то, о чем ты подумал. Я тебе изменила.

Митя почувствовал, как мир вокруг него пошатнулся. Подпорки, на которых держалась реальность, закачались, захрустели. Было трудно думать, трудно говорить, трудно дышать.

О чем она? Какая измена? Невозможно! Немыслимо!

– Это шутка?

На ее лице не дрогнул ни один мускул, указывающий на улыбку, и у него упало сердце.

– Митя, ты должен понять. Это вышло случайно.

– Это тот мужчина? – вспомнил он. В горле пересохло, каждое слово приходилось из себя выдавливать. – С которым ты только что… говорила?

Натали красноречиво промолчала.

– Ты его любишь?

– Нет. Он козел. Дело не в нем.

– Тогда в чем?! – Митя понял, что кричит. В этом крике были и злость, и мольба, и отчаяние. – В чем дело? Это все из-за моих проблем с бизнесом? Я не обеспечиваю жизнь, к которой ты привыкла? О чем твердит твой отец?!

Натали вздохнула. Единственная эмоция, проявленная с начала разговора.

– Отец не прав. Деньги, конечно, важны, но дело не в них. Понимаешь… – Она сковырнула чешуйку сосновой коры. – Наши отношения угасли. Ты больше не уделяешь мне внимания. Я для тебя превратилась в предмет интерьера.

– Это неправда!

– Дослушай меня, пожалуйста. – Она прикрыла волосы ладонью, чтобы их не растрепал ветер. – То, что произошло, вышло случайно. Я была пьяна и очарована. А тебя не было рядом… Нет, я себя не оправдываю, я поступила отвратительно. Мне было ужасно стыдно. И я чувствовала себя последней дрянью. Но, Митя… наш брак трещал по швам еще до приезда в Istra Park.

– Я люблю тебя! – взмолился он.

– Я этого не ощущаю, – ответила она рассудительно. – Не ощущаю, понимаешь? Ты больше не тот человек, за которого я выходила замуж. Где ветка цветущей сакуры? Где другие твои поступки?

– Мы женаты. Я муж, ты – жена.

– Это условность.

– Это больше чем условность.

Натали ничего не ответила. Ему хотелось сорвать с нее очки, чтобы увидеть глаза.

– Ты больше меня не любишь? – спросил он дрогнувшим голосом.

– Я не знаю. – Она повернула лицо к заливу. – Прости меня, Митя, я не знаю.