Шрифт:
– Крепких и острых. Следы когтей я ни с чем не спутаю.
Митя схватился за край остекления над кокпитом, пытаясь устоять на ногах. Мир вокруг него закружился.
– Думаю, так было дело, – начал объяснять Леонидыч, натягивая тельняшку и штаны. – До того как все случилось, оно пряталось под мостками.
– Кто оно?
Леонидыч словно не слышал вопроса. Он закончил одеваться и подошел к борту, с которого был виден уходящий к берегу причал.
– Лодки пришвартованы небрежно, аж петли висят. Тому, кто за этим следит, – руки оборвать. А оно сидело там… – палец инспектора загадочно показал куда-то вниз, – под пристанью. Долго ли – не имею понятия. Но в какой-то момент оно решило выбраться из-под причала и угодило лапой в свисающую петлю. Зацепилось, короче.
У Мити побежал мороз по коже.
– Дернулось, чтобы освободиться, – продолжал инспектор невозмутимо. – Но пространства там мало, поэтому оно врезалось в лодку и шаркнуло по свае когтями. Тогда и вздрогнул причал – как бабенка говорила. Тогда ты услышал плеск. Плеск хвоста, я думаю.
– Боже мой! – вырвалось у Мити.
В тот момент, когда он находился в воде, неподалеку под причалом пряталось неизвестное существо с острыми и крепкими когтями. «Галлюцинация» неумолимо принимала реальные черты. Теперь не только Митя, но и государственный инспектор подтверждал присутствие в воде некоего существа.
Он почувствовал, что в груди не хватает воздуха.
– Глубже дыши, – посоветовал Леонидыч, сжав его плечо. Жест был отеческий, успокаивающий. – Жуть, понимаю. Сам в шоке. Что это? Откуда? У меня даже мысли нет на этот счет.
– А если мистика? Вы не допускаете, что…
– Дыши глубже, сказал! – недовольно велел Леонидыч. Митя стал послушно глотать воздух ртом. – Я в мистику не верю. Наш корабельный политрук обычно говорил: всякое загадочное явление легче всего объяснить суеверием. Я с ним согласен. Я много чего повидал на своем веку и ни разу со сверхъестественным не сталкивался. Мне проще поверить, что кто-то из здешних нуворишей выпустил поплавать домашнего крокодильчика.
– Насчет крокодила сомнительно. – Митя успокоился. Дыхательная гимнастика по совету инспектора оттеснила панику и возвращала трезвость ума. – Крокодил не выживет в наших водах. Холодно ему.
– В книжке прочитал?
– Я биолог по образованию. У меня бизнес с крокодилами связан. С маленькими, правда.
– Биолог? – Леонидыч вопросительно изогнул бровь. – Это интересно. Хорошо, что не ушел.
Он глянул на часы, потер глаза.
– Вымотался я сегодня. Где этот с чаем?.. Короче, вот что я думаю. Случай сложный. Все, о чем мы с тобой сейчас толкуем, выглядит как бред чистой воды. Однако игнорировать странности нельзя – дело серьезное, две девчонки пропали. Причем одну из них нашли разорванной пополам. Это существо крайне опасно, Димка. Я подозреваю, что на пляже оно жертву себе искало. Пряталось и выжидало, пока пляж опустеет. Оно умное и осторожное. И еще оно очень сильное, потому что утащить под воду брыкающуюся девчонку не так-то просто.
– Скажите, – спросил Митя, – вы будете об этом рассказывать следователю?
– Что ты! – отмахнулся от него Леонидыч. – Чтобы он меня на смех поднял? Ничего я ему рассказывать не буду. Не о чем пока. Надо все как следует обмозговать. Телефончик оставь. Созвонимся завтра?
– Ладно, – ответил Митя.
– Спасибо за помощь!
Он протянул руку. Митя второй раз за вечер пожал хваткую ладонь инспектора.
Глава 6
17 июля
Утро у Горюнова выдалось бурным на совещания и телефонные звонки. Органы дознания, которые всю ночь прочесывали с фонарями прибрежные заросли, докладывали, что ни следов пропавшей девушки, ни ее тела, выброшенного на берег, найти не удалось. В девять позвонил руководитель водолазов МЧС, желавший уточнить, прекращать ли им поиски недостающих останков первой жертвы. Начальник угрозыска сообщил, что аккуратно, без шума, начали осмотр отеля – хозяйственных помещений, складов, подсобок. Владелец относится с пониманием и всячески помогает. Горюнов попросил, чтобы оперативники вели себя поделикатнее – все-таки состоятельный человек, большие связи. Шарафутдинов ответил, что они всегда ведут себя, как ангелы.
В разговоре с прокурором района Горюнов сказал, что собирается объединить дела Дарьи Мироновой и Марины Бевенис.
– Случаи очень похожие, – объяснял он в телефонную трубку. – Один и тот же берег Истринского водохранилища. Между пляжами отеля и поселка пятьсот метров. Обе жертвы – молодые девушки. Исчезли при схожих обстоятельствах, во время купания.
Прокурор долго молчал, размышляя.
– Основания у тебя слабоваты. Может оказаться совпадением.
– Предлагаете подождать, пока всплывут останки второй девушки? – разозлился Горюнов. – А если она еще жива?