Генри вышел в гостиную и стал ждать поднимающийся лифт. От него пахло потом и женским телом. На широкой груди выступили красные пятна. Проведя рукой по голому черепу, он почувствовал, что вокруг лысины стала пробиваться колючая щетина.

Двери лифта открылись, но Педжа и Смит выйти не торопились. Слегка огорошенные видом полуголого мэра, сидящего в огромном кожаном кресле, оба нерешительно топтались в кабине.

— Чего вы там застряли?

Парочка наконец вошла в гостиную и присела на стулья. Педжа выглядел усталым и каким-то жалким. Смит был явно озабочен.

Генри переводил взгляд с одного на другого.

— Что стряслось? Какого черта вы сюда явились?

Смит хотел что-то сказать, но промолчал.

— Берналь мертв, — сообщил Педжа.

— Это правда? — спросил Генри Смита.

Тот молча кивнул.

— Господи Иисусе. Что с ним случилось? — требовательно спросил Генри, впившись глазами в Смита. — Вот черт. Только не говори мне, что ты здесь ни при чем.

Смит старался не встречаться взглядом с мэром.

— Я, как вы велели, следил за Берналем. В половине десятого он сел в такси у своего дома и поехал в северную часть города. Я тоже схватил такси, что совсем не просто в этом районе, и поехал следом. Ближе к реке стал сгущаться туман. Мы чуть было не упустили Берналя, зато он точно не заметил слежки. Он вышел из такси где-то за три квартала до моста. Мое такси проехало мимо, я вылез уже в следующем квартале. Ну, чтобы он ничего не заподозрил.

Я понял, что Берналь пойдет к реке, и стал ходить вокруг. Был такой туман, что руки своей не разглядишь. Я более-менее представлял себе, где он может быть, но точно сказать было трудно. Тогда я спрятался под мостом и стал ждать. Потом появился второй тип. Я слышал, как он шел к реке, потом остановился. И тут я услышал, как они с Берналем разговаривают. Слов было не разобрать; я хотел подойти поближе, но тут оба вдруг стали взбираться на насыпь, как раз туда, где я стоял. Я спрятался за опору, хотя в таком тумане они бы меня все равно не разглядели.

Ну, значит, они пошли на мост, и я за ними. Старался держаться как можно ближе и не шуметь. На мосту снова заговорили, но опять ничего не было слышно. Потом замолчали, и кто-то из них пошел в мою сторону. Тогда я просто двинулся навстречу, как будто случайно тут прохожу. Это был чертов Фрэнки Фрингс.

— Ты шутишь?

— Нет, не шучу. Точно он. Я продолжал идти, пока не наткнулся на Берналя. Он был в панике. Это ведь сразу ясно, сами знаете.

Смит заискивающе взглянул на мэра в надежде получить подтверждение. Генри молча кивнул.

— Я подошел достаточно близко, чтобы он мог увидеть мое лицо и узнать. Ну, он посмотрел на меня, отшатнулся и сиганул с моста. Просто перекинулся через перила — и все.

Смит замолчал и посмотрел на Генри. Тот потер руками щеки.

— О чем они говорили?

— Я же сказал, что не слышал.

— А сам ты что думаешь?

— Господи, мэр, да я понятия не имею. Они могли говорить о чем угодно.

— Педжа, а ты зачем пришел? Чтобы я не убил Смита на месте?

Педжа нервно рассмеялся:

— Нет, сэр. Мы просто подумали, что у вас будут какие-то распоряжения.

Генри вздохнул.

— Где сейчас Фрингс?

Педжа и Смит переглянулись.

— Мы точно не знаем, — ответил помощник. — Наверно, пошел на квартиру Норы Аспен.

— Наверно, — передразнил его Генри. — Слушай меня. Утром первым делом доставишь мне Ферала. Он-то уж не завалит дело, как некоторые.

После того как подручные ушли, Генри еще какое-то время не поднимался с кресла. Встреча Берналя с Фрингсом не предвещала ничего хорошего. Вопрос был только в том, насколько серьезными будут последствия. Завтра поляки подписывают контракт, и до этого момента все должно быть под контролем. А потом он лично займется Фрингсом. Возможно, придется немного поприжать его дамочку.

Когда замерзший и промокший Фрингс добрался до квартиры Норы, он был еле жив от усталости. Обезболивающее и марихуана только усугубили изнеможение.

Нора так и не появилась. Поднимаясь по лестнице, Фрингс думал только о том, как бы поскорее рухнуть на кровать. Однако отсутствие Норы вызвало внезапный прилив адреналина. Он впервые забеспокоился о ее судьбе. Увидев на столе записку, Фрингс вдруг осознал, что ей грозит опасность, а возможно, самое страшное уже произошло. На листке бумаги печатными буквами было написано:

Фрингс потер глаза. Знаменитую певицу похитили и не выдвинули никаких условий освобождения. Выполнение их требований всего лишь означает, что она останется в живых. И требования эти весьма туманны. «Прекратите свои расследования». Это могло относиться к целому ряду дел, которыми он занимался. Одно репортер знал наверняка — за этим стоит Рыжий Генри.