Рикс снова заговорил:

— Это всего лишь пробный показ, поэтому здесь нет и одного процента от того, что хранится в архиве. Мы просто хотим продемонстрировать машину в действии, чтобы вы имели представление. Предлагаю ввести какой-нибудь номер дела серии А1000. Вам нужно всего лишь нажать по одной клавише в каждой колонке. Попробуйте, и вы увидите, что произойдет.

Паскис с опаской подошел к клавиатуре.

— Нажимайте А в первой колонке, потом единицу, ноль и так далее, — проинструктировал его Рикс.

Вытянув указательный палец, Паскис нажал на клавишу А. Послышался щелчок, и клавиша опустилась вниз. Потом он перешел к следующей колонке и надавил на клавишу 1, которая щелкнула точно таким же образом. Он продолжал жать на клавиши, пока у него не получился номер A100 °CR21027. Покончив с этим, он взглянул на Рикса, переступавшего с пятки на носок. Стоявший за ним шеф сверкал благосклонной улыбкой.

— Теперь опустите переключатель, — скомандовал Рикс.

Справа от клавиатуры находилась шестидюймовая ручка. Потянув ее вниз, Паскис испуганно отпрянул. Машина загудела, катушки закрутились, перетягивая ленту так быстро, что Паскис растерялся. Рикс продолжал покачиваться, мужчины у сцены затихли в ожидании. Все это продолжалось около минуты. Потом машина остановилась, и из высокого узкого ящика за правой катушкой раздался как бы всхлип. В лоток под клавиатурой выпало четыре листка бумаги. Рикс поднял их и показал Паскису. На каждой был напечатан код A100 °CR21027, который он ввел в машину.

Паскис посмотрел на Рикса, потом перевел взгляд на шефа.

— Вам, я вижу, хочется узнать, как она работает, — сказал Рикс, хотя Паскису этого нисколько не хотелось. — Подойдите и посмотрите сюда. Принцип действия очень прост.

Паскис заметил, что лоб и виски у Рикса блестят от пота. Интересно, почему они так стараются произвести на него впечатление?

Рикс сделал знак рукой, приглашая Паскиса встать между катушками, где на ленте уместилось около пяти листов.

— Посмотрите. — Рикс указал на край ленты, где были разбросаны дырочки размером с булавочную головку. — В этом все дело. Здесь содержится код, который позволяет машине найти нужное дело.

Паскис провел по дырочкам кончиками пальцев.

— Когда вы вводите код, стальные штифты выдвигаются в определенном порядке. Катушка продолжает крутиться, пока они не попадут в соответствующие отверстия на ленте. Это и будет требуемое дело. Каждое дело имеет свою собственную комбинацию дырочек, которая соответствует системе классификации в архиве. Точнее, будет соответствовать. И довольно скоро. Скорее, чем кажется.

— Вы собираетесь пропустить через эту машину все архивные дела? — спросил Паскис, медленно и раздельно выговаривая слова.

— Да. Впрочем, нет. Давайте посмотрим на машину с другой стороны. Вы ее еще не разглядели как следует. Я сейчас покажу, как она действует. Видите, как печатается текст? Когда автомат находит требуемое дело, металлические листы нагреваются и затем прижимаются к специальной бумаге, которая при соприкосновении с горячей поверхностью становится черной. Как будто напечатано на машинке. Взгляните на листки, которые сейчас у вас в руках.

— А как она работает с обычной бумагой?

— Никак, — бодро отозвался Рикс. — Здесь используется только специальный металл. Вся информация, хранящаяся в архиве, будет переведена на ленты.

У Паскиса застучало в груди. Он посмотрел на шефа. Тот улыбнулся.

— У нас есть пятьдесят станков, чтобы выбивать знаки на лентах. Сто пятьдесят человек будут работать круглые сутки в три смены. Думаю, за два-три года мы сумеем обработать все документы в архиве.

Паскис закрыл глаза. «Господи, они же пытаются уничтожить улики».

Голова Норы покоилась у Фрингса на груди. Он взглянул на спутанные светлые волосы и гладкую, ритмично поднимающуюся и опускающуюся спину. После бурных любовных утех женщина сразу заснула, а он лежал без сна, соображая, как выбраться из постели, не потревожив ее.

Этой ночью они чувствовали себя как в начале своего романа. Вернувшись после встречи с Берналем, Фрингс нашел Нору спящей на диване с открытой книгой на животе. Она с большим интересом выслушала его рассказ о свидании с Берналем и предстоящей встрече с бомбистами. Он смотрел, как ее лицо, казавшееся еще красивее без косметики, вспыхивает от волнения. Это составляло суть их отношений в самом лучшем смысле слова. Ее завораживала романтика его профессии, а его — она сама, ее красота, ее аура, ее звездность…

Боясь пошевелиться и лишний раз вздохнуть, Фрингс пытался понять, что это означает. Конец кризиса в отношениях или короткая вспышка чувств под конец изжившего себя романа? Фрингс вспомнил о косяке в кармане пальто, и ему сразу же захотелось развеять трудные вопросы приятным дымком. Он стал медленно отодвигаться, потом подложил ей под голову руку и опустил ее на подушку. Пробормотав что-то бессвязное, Нора снова задышала ровно. Фрингс выкатился из постели и, не одеваясь, направился на кухню, чтобы вскипятить воду для кофе.