— Не особенно, — признала Юлия. — Нашим тропам случалось пересечься в лесу, — воспользовалась витиеватым берским выражением.

— И ничего никому не сказала.

Юлия пожала плечами:

— Зачем?

— А вот сейчас тебе придётся рассказать всё, что произошло между тобой и двумя несчастными владельцами шлемов, — Криста кивнула на них.

— Тремя, не двумя. Один ушёл.

— Плохо, — пробормотала Криста.

— Кстати, — Юлия завертела головой. — А как "живой", которого я притащила в прошлый раз?

— Он уже ходит, — похвасталась Кати.

— И как раз ушёл куда-то… — Маритэ прищурилась, глядя сквозь стены травного дома, дёрнула плечами. — Кажется, сегодня я его не видела.

Кати вдруг тревожно нахмурилась. Снялась с места и поводила рукой над кроватью берича.

— Сегодня он спал не здесь. Может быть, у сородичей?

— А может быть, их кланы враги? — мягко сказала Юлия. — И наши гости, увидев его…

— Ну, не будут же они резать друг друга прямо у нас на пороге, — неуверенно сказала Маритэ. Девушки переглянулись, в их взглядах читалась одна и та же мысль — от этих беричей всего можно ожидать.

— Ну так пойдём выясним, — сказала Криста. — Хотя мне кажется, что твой найдёныш, Юлия, попросту не стал злоупотреблять нашим гостеприимством и покинул нас.

— Он уже ходит, но не слишком-то шустро, чтобы покидать, — возразила Маритэ.

— А он не ушёл. Уехал, воспользовавшись удобным случаем. Помниться, в караване был один пустой фургон…

Оставлять недавних врагов на ночь в черте посёлка воличи и не подумали. Орлы расположились в одной из построек поляны — эта по меркам воличей кое-как сколоченная хибара представлялась жителям болот настоящими хоромами. Сейчас они следили за тренировкой войев, берущих штурмом соседнюю башню.

— Нам тоже не мешало бы построить такие потешные крепостцы, — пробормотал Эшван.

— Жемчуг велела своим сделать несколько срубов, — напомнил Элиан и с удовольствием проследил за смущением советника и дяди, как случалось всякий раз, когда кто-нибудь при нём упоминал о войе. Как там гласит пословица воличей — седина в бороду?..

Эшван подёргал полуседую бороду.

— Всё же этого мало, — сказал, широким жестом обвёл всю игровую поляну, предлагая Элиану посмотреть, как должно выглядеть место для тренировок.

— Ну, у нас и людей меньше, и свободного времени, которое можно тратить на упражнения, — риш мысленно улыбнулся. — Ты поговори об этом с Жемчуг. Если она, конечно, собирается отправиться с нами, а не остаться здесь.

По лицу Эшвана пробежала гримаса боли. Элиан понял, что в своём желании поддразнить дядю он ляпнул лишнее.

— Конечно, я поговорю, — сдержанно сказал Эшван. Риш прикусил язык, едва не посоветовав советнику поговорить с Жемчуг кое-о-чём другом. Сам не сразу поверил, ну даёт старик… хотя какой же он старик. И винить-то его не след, сам риш до сих пор помнил ту девчонку. Интересно, а как у воличей проходит сватовство? Дядя намного старше, но Элиан риш, и значит, считается старшим рода…

Молодой риш представил себя в роли свата и замотал головой.

— Мир вам, люди, — окликнул знакомый голос. Элиан повернулся, и приветствие застыло у него на губах.

Байки стариков о том, что на землях воличей живут духи, воплощающие скрытые мечты людей и выпивающие силы, оказались чистой правдой.

От деревни к ним двигалась группка людей. Девушек. Трёх Элиан знал. Окликнула его войя, ученица Жемчуг. Две целительницы, жена ривана Мечты и жена железнолапого мастера приветственно кивнули. Четвёртой была она. Видение.

В горле мгновенно пересохло, колени ослабели.

— Юлия дочь Троя, — прошептал риш. Девушка спокойно смотрела на него. Её лицо было маской — прекрасной и неподвижной.

— Элиан сын Гореша, — прозвенел голос.

Гарий с неудовольствием изучил порванный рукав. Что-то Мона совсем озверела… или это эпическое сражение Джурая и Алека её вдохновило. Или мстит за лёд.

Шёл второй день путешествия — мальчишка так и не определился, считать ли его ходжем или нет. Вроде бы путешествие. Но с другой стороны — размеренная неторопливая езда, удобная постель, большая компания, ни тебе ограничений, ни поста, ни размышлений о всяких высокомудрых вещах…

Впрочем, нет, размышлений-то ему хватало. Чтение книг, ежевечерние рассказы старших. Да ещё освоение новых, совершенно незнакомых форм для двух мечей. Всё чаще Гарий ругал себя за то, что слишком поздно узнал о своём даре, слишком легко относился к войским упражнениям, пока жил в Мечте, растрачивая время на какую-то ерунду…