Даника стояла в стороне и тихо говорила с Даниэлом. Потом… Алек решил, что глаза его подводят. Друг наклонился и самым бесцеремонным образом поцеловал девушку.

Криста хмыкнула:

— Рот закрой, — слегка пристукнула пальцами по его отвисшей челюсти. Алек не нашёл ничего лучше, чем спросить:

— И давно? — получилось это несколько громче, чем следовало. Люди оглянулись на возглас. Лина улыбалась. Самилла улыбалась. Улыбались Кати, Вики и Криста. Даже Дарина веселилась, как девчонка.

Даника наконец оторвалась от парня и подошла к брату. Дэн бочком-бочком отступил к фургонам.

— Надеюсь, вы вернётесь до осени, — заявила сестра буднично.

— Вот как? — Алек до сих пор находился в прострации.

— Вот так, — подтвердила Даника, упрямо выдвинув подбородок и, кажется, ожидая возражений, а то и ругани. Криста хихикнула за спиной. Осень, значит? Время свадеб?..

— Мы постараемся, — ответил Алек. Даника недоверчиво посмотрела на него, вдруг улыбнулась.

— Не старайтесь. Просто вернитесь, — обняла брата, ткнула кулаком в бок и прошептала на ухо: — Ты мне за него отвечаешь.

Прежде чем он успел задать вопрос, отпустила его, удрала в сторонку и сцапала Гария. Мальчишка явно пытался притвориться, что всё ему нипочём, вести себя сдержанно и солидно. Получалось не очень, особенно под натиском сестрёнки.

— Вы обязательно их найдёте, поверь мне, — приговаривала Даника, тормоша мальчишку. — Ну, будь-будь, не забывай нас!..

Гарий освободился из её объятий и тут же угодил в руки Дарины.

— Ты найдёшь свою семью, — сказала женщина. — Но не забывай, что у тебя есть ещё одна, где тебе всегда будут рады.

— Никогда не забуду, — сказал Гарий сипло.

Самилла поцеловала его в щёку, мальчишка залился краской. Ромэн хлопнул по плечу.

— Пора.

Долгие прощания не в традиции воличей. Провожающие помахали руками, покричали напутствия. Алек поцеловал жену и сына, вспрыгнул на облучок и прищёлкнул языком. Беломордый бык дёрнул ухом и налёг на упряжь.

Гарий устроился рядом с Алеком, сидел полуотвернувшись, неестественно выпрямившись.

— Думаешь, смеяться буду? — вздохнул Алек. Мальчишка передёрнул плечами и повернулся.

— Не… — вытер мокрые щёки. Алеку захотелось сказать ему что-нибудь высокомудрое и утешающее, но в голову ничего не пришло. Самому бы кто сказал…

— И снова ходж зовёт, — пробормотал он первую строчку сталата. — Как там дальше?

— Не помню, — отозвался Гарий. — Смотреть вперёд, не оглядываться… м-м-м… дорога сама собою стелется под ноги…

— Под колёса.

Караван вышел из посёлка и растянулся по дороге. Мальчишка всё-таки не последовал совету из сталата, привстал и оглянулся на посёлок. Кое-то вышел на стены, но основная часть собравшихся уже расходилась по домам.

Гарий глянул на один из фургонов и повеселел. На облучке рядом с маленьким огненно-рыжим дядькой сидела не менее рыжая девчонка. Она сурово хмурилась и не смотрела в его сторону.

Мальчишка отвернулся, снова глядя вперёд, и подавил желание засвистать легкомысленно на мотив не сталата, детской дразнилки.

— Хочешь, полезай внутрь, — предложил Алек. — Досыпай.

Мальчишка замотал головой — и от души зевнул. Он действительно не выспался, первую половину ночи перекладывал свои вещи, заботливо собранные Дариной, разбирал, что где. Потом не мог уснуть от волнения, а когда забылся коротким сном, ему пригрезилась Мона…

Гарий почувствовал, что кровь бросилась ему в лицо, и торопливо скрылся в фургон. Решив, что всё равно не заснёт, достал турбинку и вытряхнул на застилающий дно фургона войлок бумаги и пергаментные свитки. Поворошил, отпихнул в сторону расчёты звёздных тропок, сделанные вместе им и Кристой, посмеялся над неуклюжими сталатами, которые пытался однажды сочинить, с раскаянием изучил записи форм для двух мечей, которые в последнее время не спешил повторять.

Наконец попалась тонкая тетрадка. На обложке из более толстой бумаги был выдавлен растительный узор, буква "Еджи", означающая, что книжку отпечатали в друкарне посёлка Мечты, и четыре сплетённых иеро.

— Во имя и для Жизни Живой, — пробормотал Гарий, проводя по надписи пальцами, раскрыл тетрадку, которую вчера ему одолжила Луиса.

Усталость всё-таки давала о себе знать. Прочитав пару страниц, Гарий закрывал глаза, повторяя про себя прочитанное, проверял себя и читал снова. Каждый раз сосредоточиться на тетрадке было труднее.