— Мне принадлежит вся твоя жизнь, Майк, — правда, ты лишь сейчас об этом узнаёшь. Вот почему я выдернул тебя из Гарварда. А скажи-ка мне, парень, почему такой прожженный аферист, как твой отец — большой специалист в своем деле, — вдруг ни с того ни с сего заинтересовался квартирными кражами? И зачем он полез грабить пустой дом?

Я аж выпрямился в кресле. Я и сам всю жизнь задавался этим вопросом.

— Видишь ли, Майк, я не единственный человек, совершивший убийство.

— Это вы о чем? — не понял я.

— Перри. Джеймс Перри — это имя тебе ни о чем не говорит?

Так звали давнего маминого шефа.

— Мы были хорошо с ним знакомы, — продолжал Генри. — Нормальный продажный политикан. Партийный босс от штата Виргиния. — Нависнув надо мной, Дэвис вперился мне в глаза. — Твой отец убил его.

— Это невозможно, — невозмутимо ответил я.

У отца было правило: никакой жестокости. Он заявлял всякому, с кем собирался на дело, что никто не должен пострадать.

— Это была не квартирная кража, Майк. Твой папаша полез к нему в дом, чтобы замести следы. Неужели такая мыслящая личность, как ты, ни разу не попыталась соединить концы с концами?

— Ну и зачем ему это было надо? — усмехнулся я в лицо Дэвису.

— Вероятно, пытался защитить свою семью.

В своем загадочном объяснении событий той злополучной ночи отец употребил именно это выражение.

— Кроме всего прочего, Перри имел твою матушку, — сказал Дэвис. — Разве кто-то мог его в этом обвинить?

Я метнулся через стол к Генри, и Маркус молниеносно вцепился мне в ремень. Извернувшись, я ударил его ногой в физиономию, угодив пяткой в бровь. Обернувшись на мгновение к Маркусу, я заметил краем глаза неясное движение — Дэвис ребром ладони, точно стальной арматуриной, ударил мне в дыхательное горло. Этого я никак не ожидал: не думал, что Генри станет сам мараться.

От удара я начал задыхаться. Маркус оттащил меня обратно, поддернул за плечи и приковал наручниками к стулу.

Поначалу было не очень больно — только казалось, будто в горле что-то отошло или порвалось. Будто он ударом перебил там какие-то хрящи. Я чувствовал, что горло стремительно опухает.

— Я полагаю, мы оба с тобой знаем, что на убийства нет срока давности, — вновь подступил ко мне Дэвис.

— Я ни черта вам не скажу, — огрызнулся я с непривычным присвистом.

Медленное неотвратимое отекание горла казалось ужасным — как будто Генри, даже пальцем не двинув, душил меня все сильнее и сильнее.

— Сейчас тебе перекроет трахею, Майк.

— Компрометация и давление, — прохрипел я и улыбнулся. — Не срабатывает, Генри. Полный обломисиус. И так будет всегда. Я еще тебя сделаю.

Взглянув на Маркуса, Генри рассмеялся.

— Ты умеешь лишь то, чему мы сами тебя научили. Хотя еще один урок мы для тебя припасли. Это правда, что такого рода принуждение — шантаж, вымогательство, как хочешь назови, — делает плохую репутацию.

Дыхательное горло, казалось, сузилось до булавочного отверстия, в голове разрасталась странная легкость.

— Но это лишь потому, — продолжал Генри, — что совсем немногие люди обладают необходимой решимостью. Ты должен быть готов принять все это до конца — и жестокость, и убийства.

Все вокруг как будто начало куда-то ускользать, я стал проваливаться в черноту.

Генри быстро вытащил из моего стакана еще не дотаявший лед, завернул в носовой платок, запрокинул мне голову, ухватив прямо за волосы, и приложил к горлу холод. Почти удушенный, я уже балансировал на грани беспамятства. Спустя мгновение, длившееся целую вечность, я наконец смог втянуть немного воздуха в измученные легкие.

— Отведи его вниз, — велел Генри Маркусу. — И скажи Мэгги, пусть подаст мне чай.

Меня заперли в пустом кабинете, снабдив ледяным компрессом для снятия отека. Я лежал на полу не шевелясь, надеясь, что горлу вскоре станет лучше. Спустя некоторое время мне и впрямь полегчало. Через час я уже мог безболезненно делать небольшие вдохи.

За дверью переминался охранник, вдобавок я знал, что через вмонтированную в потолок камеру где-то в своей каморке за мной наблюдает Джеральд.

Обследовав кабинет, я надавил в одном месте на стену — под рукой она слегка спружинила. Наружные стены особняка «Группы Дэвиса» большей частью были из кирпича, оштукатуренного снаружи и обшитого деревом изнутри. Да хоть и из железобетона — для моих целей это все равно не играло никакой роли. А вот когда большое пространство здания делили на кабинеты, наверняка применяли стандартный современный вариант стального каркаса с гипсокартоном. Позорище, конечно, с архитектурной точки зрения, но для меня — то, что надо.