Виталий даже присвистнул — однако! Васюкин прямо сюда собирался приехать? И что это за таинственный «неплохой вариант»? Ладно, поглядим. Может, удастся разговорить Весту?

— Вот. Принес. — Войдя в помещение, Беторикс бросил дрова у печки.

— Давай…

Девушка уселась на корточки, наклонилась, открывая дверцу, и Беторикс — уж как-то так само собой получилось — погладил оголившуюся поясницу. Потом руки его скользнули к животику… дальше…

— Погоди. — Веста обернулась, однако без особого раздражения. — Давай сначала печь разожжем, ага?

— Ага… — поцеловав девушку в губы, согласился Виталий.

Веста щелкнула зажигалкой, и сухие дровишки, посыпанные каким-то бумажным мусором, враз вспыхнули желтым веселым пламенем.

— Ага! — Девчонка довольно потерла ладони. — Мастерство не пропьешь!

— Где это ты так наловчилась? — с уважением поинтересовался молодой человек.

— Да так… бывали случаи.

Она явно не рвалась рассказывать о себе, и Виталий не настаивал. Успеется.

Веста наклонилась, чтобы подложить еще дровишек, и Виталий, не упуская момент, стащил с нее маечку, с жаром лаская обнажившуюся грудь и целуя между лопаток.

Девчонка лишь улыбнулась.

— Ах…

И Беторикс, подхватив ее на руки, понес к ложу… Разложил, стянул штаны…

— Да…

Веста прикрыла глаза и застонала, отдаваясь любовнику со всем пылом страсти, вспыхнувшей мгновенно, как те дрова в печке.

Все-таки повезло, что случай занес их обоих в эту хибару. Невозможность уединиться для личной жизни — одна из проблем, возникающих у пылкой молодости на любом фестивале. В лагере слишком много народу, личные шатры редки, а в клубный может ворваться кто угодно и когда угодно. Да и в личном не особо расслабишься: через пять минут придут три упыря, сядут у входа снаружи и запоют на три голоса: «Хедин, выходи… выходи, подлый трус…» Пить им без тебя, вишь, скучно! И внутрь не полезут только из опасения, что будут встречены трехкилограммовым железным шлемом, брошенным сильной рукой, однако весь интим окажется непоправимо испорчен. И если в лесу, как сейчас, оказывается мокро, то пойти некуда. Будь Беторикс сейчас способен предаваться воспоминаниям, он бы вспомнил, как прошлым летом напрасно весь вечер прогуливался с симпатичной и благорасположенной к нему девушкой по Старой Ладоге — даже на вершине Олеговой могилы в полночь вовсю светило солнце и толпами ходил народ, как антуражный, так и цивильный! А еще был забавный случай в начале того же сезона на «Легендах викингов» в Петропавловке. Некая подвыпившая туристка прельстилась колоритным викингом с пышной бородой, а тот, в таком же расположении духа, оказался не прочь от более близкого знакомства, что и произошло прямо в лагере, в шатре. Больше негде — кругом самый центр города. А в это время по лагерю шла экскурсия, и экскурсовод поднял полог шатра со словами: «А здесь вы можете видеть предметы быта древних викингов… И аутентичный древнескандинавский секс», — добавил он, не растерявшись, ибо сам был из реконструкторов и ничему не удивлялся. Зато туристы уж точно не могли пожаловаться, что экскурсия скучная!

Скрипела старая койка, снаружи барабанил дождь, а в буржуйке уютно потрескивали дрова. И от того было так хорошо… впрочем, не только от этого…

Естественно, Виталий пока ни о чем не думал, думать начал позже, когда улегся рядом с обессиленной от страсти Вестой, ласково поглаживая девушку по спине. Спросить ее о том странном разговоре? Да неудобно — выходит, он подслушивал.

— А тут разве мобильная связь берет? — небрежно поинтересовался он. — Мне показалось, ты с кем-то разговаривала.

— Я? Разговаривала? — Голубые глаза Весты вдруг подозрительно сузились, став на миг какими-то недобрыми, колючими, чужими. Потом девушка повела плечом и рассмеялась. — А, это я Васюкину звонила, насчет электриков. Но не по мобильнику, а по рации.

— Тут есть рация?

— Вон, за той дверью.

— А что там еще есть?

— Много чего, — улыбнулась девушка и соблазнительно потянулась. — Сварочный аппарат, трансформаторы-генераторы… Я и не знаю даже, как там что называется. Слушай, а давай музыку включим.

— Ого! Тут и музыка есть?

— Конечно!

Натянув одежду, Веста распахнула дверь — ту, что справа. Возвращаться в лагерь она явно не торопилась. Молодой человек тоже поднялся, любопытно стало: что там? Каморка оказалась небольшой, но буквально забитой аппаратурой! Здесь была не только рация, но еще и осциллографы, всякие другие приборы, назначение которых Виталий, как чистый гуманитарий, не мог определить.

Компьютер, разумеется, тоже присутствовал, и не один. Вот на экране вспыхнули надписи, потом появилась заставка — какие-то древние развалины… Из динамиков полилась музыка.

— Ален Сушон? — вспомнив «рено», улыбнулся Беторикс.

— Ага… Тебе нравится?

— Да все равно.

— Вот и славно… Потанцуем?

Веста оторвалась от компьютера, встала, обняв молодого человека за шею. Оба закружились под медленную мелодию, руки Виталия вновь скользнули девчонке под майку, ласково погладили спинку, поднимаясь все выше и выше… А потом молодой человек опустился на колени, целуя партнершу в животик… вот уже расстегнул брюки… Девушка выгнулась…

И вдруг что-то зазвенело, на корпусе рации вспыхнул зеленый огонек.

— Вилла, Вилла, ответь Первому…

— О как! — отпуская девушку, ухмыльнулся Виталий. — Первый, ну надо же!

— А как ты думал? — Веста прищурилась и вдруг подмигнула. — Придется ответить.

«Интересно, спит ли она с Васюкиным?» — с неприязнью подумал молодой человек. Скорее всего, да. Впрочем, кому какое дело?

— Первый, первый, я Вилла… Да, Геннадий Игоревич… Что? Ах так… Поняла — не впутывать. Ага… Да-да, что-нибудь придумаю. Да.