На что сразу же получил такой же ответ:

— Нет. Не видели.

— А лодка? Чужую лодку на берег не выбрасывало? Желтенькая такая, смешная.

Ребята переглянулись:

— Не, господин, что ты! Тут только наши лодки, чужих отродясь не было.

Ну конечно не было… Александр усмехнулся, сообразив, что сморозил глупость: ну да, скажут они про чужую! Даже если бы и была — «наша», и точка.

Однако упертые пареньки… Пойти попытать счастья в деревне? С одной стороны, за тем и явился, однако едва ли там чего толком скажут. Местные и с Сальвианом-то общались без большой охоты, а уж с совершеннейшим чужаком… Тут только материально заинтересовать можно!

— Ну, не видели так не видели, извиняйте, что время отнял.

Весело подмигнув, Саша вытащил из кошеля солид из числа недавно заплаченных купцом в качестве аванса и, подбросив его на ладони, деловито зашагал прочь.

Мальчишки алчно переглянулись…

— Господин! Мы это… видели! И лодку, и женщину… с ребенком. А не говорили, потому что тебя боялись. Мы вообще тут к чужим не привыкли. Но если ты, любезнейший господин… Ммм… А это что — солид?

— Солид. — Александр с усмешкой обернулся. — А вы думали, медная фибула?

— He-а… — Парни засмеялись, не сводя с монеты глаз.

Ну, еще бы — целых сорок денариев, этакое-то богатство!

— Расскажете про лодку и женщину — монета ваша! — обнадежил молодой человек.

Ух, какие они оказались разговорчивые, эти туземные дети! То было слова не вытянуть, а тут вдруг принялись болтать наперебой. Вот что золото с людьми делает, стоило только поманить.

— Лодка… Да-да, она такая и была, как ты сказал, господин, желтая…

— Большая такая, красивая!

— И трое гребцов!

— Не, не, гребцов не было. Три пары весел… нет, четыре! И еще — мачта с парусом.

— А женщина… у-у-у! Вот такие бедра! А грудь — как две дыни!

— Волосы черные как смоль!

— И как пылающие угли глаза.

— Сам ты как уголь! Как звезды — вот!

Саша разочарованно слушал вполуха, потом махнул рукой:

— Ну все, стоп! Кого вы развести-то хотите?

— Чего, господин? Если ты ищешь женщину, мы сможем…

— Пока, ребята! Пишите письма мелким почерком.

Сплюнув в песок, молодой человек, уже не оглядываясь, зашагал в деревню, подальше от юных вралей. Так и шел, пока не услыхал позади голос… Нет, даже не позади — откуда-то сбоку. Кто-то прошептал:

— Господи-ин!

— Бог подаст! — Краем глаза Саша заметил прятавшегося за придорожными кустами парнишку. Скорее всего, одного из тех юных охотников за солидом, которые вновь взялись чинить сети.

— Господин… про лодку-то у нас многие знают. Но чужому не скажут ни за что. А вот про женщину… я сам-то, конечно, не видел ни женщины, ни ребенка…

— Проходи, проходи, говорю. Иди по своим делам.

— Зато знаю того, кто их видел! Ой, господин, только не поворачивай головы, иди себе спокойно, а вон там, у ручья, сверни за межевой камень.

— А стоит ли?

— Та женщина, Заиз говорил, была почти голой. Как и ребенок, мальчик лет четырех.

— Так-та-ак… — Александр почувствовал, как захолонуло сердце. — Ладно, уговорил, встретимся за межевым камнем. Только учти, ежели опять будешь врать — откручу уши.

— Я не буду врать, клянусь святой Перпетуей! Я даже и говорить-то ничего не буду — сейчас приведу Заиза, ты только чуть-чуть подожди… Господин!

— Ну, что еще-то?

— А ты не обманешь с солидом?

— Кто бы говорил про обман! Черт с тобой, давай веди своего Заиза, да поторапливайся, пока у меня не пропала охота слушать ваши байки!

— Я сейчас, господин, я мигом… А своим я сказал, что побежал за веревкой. Просто не хотел при них… да и про Заиза вспомнил не сразу. Ты иди, господин… вон он, межевой камень.

Возле указанного ориентира — валуна в человеческий рост — Саша и уселся в ожидании появления таинственного Заиза. Тот оказался смешным лопоухим мальчишкой, еще более щуплым, нежели приведший его товарищ, тот самый, старшенький.

— Ну? — Александр сдвинул брови. — Говори, Заиз!

— Говори! — строго предупредил парня старший. — Да потом не смей никому болтать о нашей встрече, иначе голову оторву, понял?

Заиз испуганно икнул и хлопнул глазами: