— Это во-он там, у мостков, что ли? — Оглянувшись в сторону моря, Саша показал на две коричневые фигурки, на фоне разведенного костерка возившиеся с перевернутой лодкой.

— Ну да, да, там. — Старик кивнул и прищурился. — Только вы это, к мосточкам-то не идите. Видите вон скалу? — Он кивнул в противоположную от мостков сторону. — Там бухточка есть — парни, как закончат, вас там ждать и будут.

— Ну вот и славно. — Александр потер руки. — Вот и договорились. Да ты не сомневайся, старче, ребятишек твоих тоже не обидим!

— Ну так я пойду к ним, скажу… А вы подходите к скале ближе к вечеру. Только особо-то не задерживайтесь.

— Ну вот. — Посмотрев вслед уходящему деду, Саша ухмыльнулся и обернулся к Нгоно. — Ты все понял насчет лодочки?

— Все, — улыбнулся тот. — Я ведь изучал латынь. Целый месяц!

— О, большой прогресс, однако! Ну, идем к нашему трактористу. Поди, заждался уже, бедолага.

— Странный он человек, — уже на ходу негромко заметил Нгоно. — Все никак не может понять…

— Ты себя в старые времена вспомни — сразу все понял?

— Ну, вообще-то…

Инспектор замолк, и дальше оба шли без разговоров, время от времени огибая попадавшиеся на пути развалины и большие округлые камни. Солнце светило им в спины, и не сказать, чтоб уж очень жарило — верно, и здесь стоял сентябрь.

— Эх, черт, — неожиданно выругался Саша. — Забыли у старика время спросить.

— Думаю, сейчас где-то около четырех пополудни…

— К черту частности! Главное — год! Ну хотя бы в каком мы веке?

— А что, могли и…

— Ну да — запросто! Какой-нибудь сбой в работе генератора… Ведь наш отряд, все эти неразговорчивые парни — они ведь куда-то делись? Хорошо, если где-то в здешних пространствах застряли. А если во времени? Жаль ребят.

— Ничего. — Нгоно снова улыбнулся. — Парни они ушлые, себя в обиду не дадут. А вот и наш трактор! Стоит себе…

— Эй, Николай! — подходя к скрытому за кустами трелевочнику, закричал Александр. — Коля-а-а! Да что он там, спит, что ли?

А Весникова не было! Нигде. Ни в кабине, ни на платформе, ни под трактором, ни даже в обозримых окрестностях. Напарники обыскали всю округу — тщетно.

— Местные, видно, схватили, — угрюмо сплюнул Саша.

Полицейский усмехнулся:

— Мог и сам уйти. Он что-то говорил про шоссе и автобусные остановки. Может, пошел искать?

— Дурень! — Александр выругался. — Ну какого черта? Сказано же было — ждать! Эх, Весников, Весников… ищи теперь тебя, выручай.

— Тсс! — Нгоно вдруг схватил Сашу за плечо, пригнул к траве. — Прячемся! Кажется, идет кто-то.

И действительно, вдалеке, за кустами замаячила чья-то тень — Александр и не заметил, если бы не Нгоно, бывший африканский охотник.

— Под трактор, под трактор ползем… иначе увидит!

— Ползем, ползем. — Саша выплюнул попавший в рот песок. — Дай бог, этот местный черт не полезет в кабину и не запустит двигатель.

Приятели укрылись под трактором — и вовремя. Примерно через минуту за гусеницами показались чьи-то босые ноги — худые коричневые лодыжки с браслетами, сплетенными из травы и разноцветных веревочек. Ноги явно не принадлежали взрослому мужчине — слишком уж тонкие. Девчонка! Или пацан!

Однако незнакомец, кто б он там ни был, явно что-то искал: обошел весь трелевочник, пошарил по кустам и вот наконец заглянул под трактор…

Тут-то Нгоно и схватил его за руку, потянул под гусеницу:

— Ага! Попался, приятель!

Все-таки это был парень, а не девчонка — тощий и нескладный подросток с копной темных волос и глазами цвета горького шоколада. Выглядел он порядком испуганным — ну еще бы!

— Вылезаем! — Саша толкнул приятеля в бок. — И этого прихвати — там, за кусточками, потолкуем.

А парнишка-то оказался шустрый — едва только Нгоно ослабил хватку, как тут же выкрутился и попытался было бежать. Однако не судьба — бдительный Александр ловко ухватил его за волосы:

— Куда?

Парнишка бросился на колени, залопотал по-латыни:

— Не убивайте меня, ради всего святого, пожалуйста, не убивайте, я отдам вам все, что у меня есть… Берите мою тунику, амулеты, ожерелье… Это хорошее ожерелье, клянусь…

— Заткнись! — тихо посоветовал Александр. — И отвечай на вопросы, понял?