Мрак! Ужас!

Так может быть, раскол времени как раз с России и начался? И вот к чему все пришло.

Погруженный в сии невеселые мысли, Александр поднялся к себе, растянулся на ложе, чувствуя, как бьется в висках тонкая звенящая жилка. Ксан остался внизу, зацепился языком со слугами, а старика Сульпиция дома не было, не явился еще со своей важной встречи, и Нгоно не пришел… И Весникова тоже куда-то черти унесли! Ну этот-то хоть где? Не заплутал бы невзначай, не сгинул бы — тут это запросто. Жалко, все ж таки земляк… почти.

Нгоно явился первым, уселся на край ложа, пожаловался:

— Надоело шататься! Граций где только не болтался — по всему городу, и, похоже, без всякой конкретной цели. Я все для себя отметил, не беспокойся. А часа два назад зашел в какой-то добротный особнячок — там и остался. Я покрутился вокруг, поспрашивал — это доходный дом для приезжих, называется как дрянное виски — «Черная лошадь». Что-то типа мотеля очень высокого класса.

Выслушав приятеля, Александр встал и, подойдя к окну, удивленно покачал головой:

— Ну и ну… Что же, этот черт Граций, выходит, не местный, что ли?

— Выходит, не местный.

— Такой же бродяга, как и мы.

— Только этот бродяга ведет себя так, будто хорошо знает — стоит за ним какая-то сила. Ходит, где хочет, никого и ничего не опасается, пару раз даже снимал местных девочек из лупанария мамаши Менге — это веселая такая вдовица.

— Вот как? — рассмеялся Саша. — Так ты, выходит, и в лупанарий уже успел заглянуть?

— И не только туда, друг мой!

— И что конкретного о нашем протеже рассказывают?

— А ничего конкретного! — развел руками инспектор. — Понимаешь, у меня такое впечатление, что Граций объявился в Тапсе недели две назад. И заметь — без всякой видимой цели.

— Странно, — насторожился Александр. — Очень странно.

— Вот и я о том же. — Нгоно покачал головой. — Чувствую — не простой это юноша, и Мария не случайно пропала. А тебе что удалось узнать?

Саша кратко рассказал про возчиков, телеги и каменоломню.

— Ах вот как? Каменоломни, значит? — Инспектор с неожиданным азартом потер руки. — Значит, наш господин Граций надумал каменных плит себе на дом привезти? А ведь дома-то у него, как выясняется, нет! А если и есть — то далеко отсюда.

— Ладно, посмотрим, что Сульпиций расскажет. — Выглянув в окно, Александр некоторое время всматривался в видневшихся за деревьями прохожих и вдруг с явным облегчением улыбнулся. — Господи… Ну вот и Весников! Никуда не пропал, идет вполне довольный жизнью.

На лестнице раздались шаги, и вот уже тракторист вошел в покои, ухмыльнулся:

— Здорово, братцы-кролики! Это куда ж вы с утра пораньше свалили?

— А… на базар местный ходили, Коля, — почти и не соврал Саша. — Хотели тебя разбудить, да потом плюнули — пущай выспится человек.

— Эх, вы! — Весников рассмеялся неприятным дребезжащим смехом, впрочем, без всякой обиды, наоборот, выглядел он довольно веселым. Похвастался: — А я тоже прогуливался. Так сказать, осматривал достопримечательности. Не, в музеи не заходил, так, по улицам шастал, смотрел, как людишки живут. Что и говорить — бедновато, конечно. Ни машин, ни этих, скутеров, даже мобильников ни у кого не видел…

При этих словах Александр страдальчески обхватил голову руками — ну сколько можно-то?

— Ко-о-оля!

— А что — Коля? — Сбросив башмаки, Весников блаженно вытянул босые ноги. — И у нас в деревнях, ясен пень, не у всех машины да мобильники есть, не городские чай, как они, воровать не умеем. Да… Интересный плакатик нашел, кстати!

— Что еще за плакатик?

— А вона, извольте взглянуть!

Лукаво подмигнув, тракторист вытащил из-за пазухи аккуратно сложенный вчетверо… обрывок рекламного проспекта. Глянцевый! На английском и русском языках, с роскошными фотографиями голых девушек!

— Мне вон эта понравилась, грудастенькая. — Тракторист ухмыльнулся. — Вон, написано — зовут Менгира, стоит… что-то дешево… Тут не в евриках цены-то?

— Не, это не в евриках, Колян, — переваривая информацию, ошеломленный Саша опустился на ложе, — это, похоже, в солидах.

— В че-ом?!

— В солидах. Монеты такие золотые, в Византии чеканят. Валюта местная.

— А-а-а! Так все эти девки, выходит, валютные, что ли?