— Нет, конечно. Это реквизит, всего лишь реквизит.

Но сомнение проникло в душу Аттии, словно стылый нож. Когда имеешь дело с Риксом, невозможно понять, что у него настоящее, а что нет.

Он очертил над головой полукруг, и снег прекратился. Воздух начал теплеть, на потолке замерцали радужные огни. Это дело рук мага? Или просто Инкарцерон решил развлечься и подыграть?

Но какой бы ни была правда, люди пришли в смятение. Они поднимали глаза к потоку, кричали. Некоторые пали на колени. Некоторые в испуге отпрянули.

Рикс словно стал выше. Странно, но на его обычно грубом лице появилась печать благородства и величия, а безумный блеск в глазах сменился священным пламенем.

— Здесь столько печали, — молвил он. — Столько страха.

Вся эта болтовня была частью его обычного спектакля. Но отдельные фрагменты звучали иначе и не в том порядке. Как будто кто-то повернул калейдоскоп его разума и стёклышки сложились в новый узор.

— Мне нужен доброволец, — сказал он тихо. — Тот, кто готов обнажить глубочайшие свои страхи. Кто желает открыть душу перед моим взором.

Он посмотрел вверх .

По статуе побежали белые огоньки.

— Тогда добровольцем стану я,— откликнулся Инкарцерон.

Сначала Кейро слышал лишь собственное сердцебиение и грохот падающих балок.

Потом раздался голос Финна:

— Мы в порядке.

Названый брат выбрался из ниши в стене.

Невидимый за его спиной Ральф спросил в отчаянии:

— Но как же мы поднимемся? Я не представляю…

— Есть способ, — хрипло ответил Кейро, и из темноты на плечо Финна упал конец пурпурно-золотистого шнура.

— Это безопасно?

— Я привязал его к ближайшей колонне. Сделал всё что мог. Ну, давайте же!

Финн и Джаред переглянулись. Оба знали, что если колонна не выдержит или порвётся верёвка, поднимающийся по ней разобьётся насмерть.

— Я пойду первым, — сказал Джаред. — При всём уважении, Финн, Портал для тебя загадка.

Финн понимал, что он прав, но покачал головой:

— Ты не сможешь…

— Не так уж я и слаб, — расправил плечи Джаред.

— Ты совсем не слабый.

Финн глянул вверх, в непроглядную муть. Потом схватил конец верёвки и туго обмотал его вокруг талии сапиента и под мышками.

— Поднимайся по верёвке. При этом используй любой выступ, на который можно поставить ногу или ухватиться рукой, но не налегай на него всем весом. Мы…

— Финн. — Джаред прижал руку к груди. — Не беспокойся. — Он обхватил шнур ладонью и вдруг повернул голову. — Слышишь это?

— Что именно?

— Гром, — с сомнением сказал Ральф.

Несколько мгновений они прислушивались к громыханию бури, охватившей Королевство. Природа, вырвавшись из-под длительного контроля, бушевала во всю свою мощь.

— Ну же! — завопил Кейро, шнур дёрнулся и подтянул Джареда на первые ступеньки.

Подъём оказался сущим кошмаром. Верёвка мгновенно натёрла ладони сапиента; каждое усилие, каждое подтягивание давалось ему с огромным трудом. В груди вспыхнула знакомая боль, заныли спина и шея, а он, вконец измотанный, всё лез вверх, цепляясь за каждый выступ, каждую щель.

Наконец, в темноте и замаячило бледное лицо Кейро.

— Давай же, Мастер. Ты справишься.

Джаред хватанул ртом воздух. Ему необходимо было остановиться, просто чтобы перевести дыхание. Но тут углубление в стене, в которое он втиснул ступню, осыпалось, и он с криком полетел вниз чувствуя, как верёвка впивается в тело, едва ли не разрывая его на части.

Мгновение он ничего не видел.

Мир исчез. Джаред висел невесомый в чёрном провале неба, а вокруг него вращались бездушные галактики и туманности. Звёзды обрели голоса, звали его по имени. Звезда, оказавшаяся Сапфиком, приблизилась к нему и шепнула:

— Я жду вас, Мастер. Клодия ждёт вас.

Он открыл глаза. Боль нахлынула всепоглощающей волной, заполняя его вены, пронзая каждый нерв.

— Джаред, поднимайся. Поднимайся! — прикрикнул на него Кейро.

И он подчинился, как ребёнок, не раздумывая. Он потащил себя вверх, перехватывая верёвку поочерёдно то одной, то другой рукой. Он поднимался сквозь боль, сквозь жар своего дыхания. А далеко внизу, в тёмном зале за ним с волнением наблюдали Финн и Ральф.

— Ещё. Ещё немного.

Влажные от пота, ободранные ладони скользили по верёвке, колени и лодыжки были истёрты в кровь. Потом вдруг — тёплое, но твёрдое прикосновение, и чужая рука просунулась под его локоть.

— Я держу тебя. Держу.

Сила, показавшаяся ему сверхъестественной, вытянула его вверх, и вот он уже скорчился на четвереньках на площадке, отчаянно кашляя и сдерживая тошноту.

— Порядок! — спокойно крикнул Кейро. — Финн, давай.

Финн повернулся к Ральфу.