Сергей взял пистолет у Даши, передёрнув раму затвора, дослал патрон в патронник и снова вложил его девушке в руку.

— Серёженька, мне страшно! — посмотрела на него полными тревоги глазами девушка.

— Не бойся ничего! Я позову тебя, когда увижу, что всё в порядке! Помни, всякий, кто будет приближаться и не позовёт тебя моим голосом, — враг!

— Я поняла, Серёжа, ты можешь идти спокойно! — Даша тряхнула головой, словно отгоняя страх. — Я сделаю всё так, как ты сказал!

— Ну, пока, счастье моё! — Сергей, нагнувшись, поцеловал её в лоб. — Я скоро, молись!

И мягкими неслышными шагами разведчика направился по тропинке в сторону храма.

ГЛАВА 23. ИГУМЕН ИЗ ПОКРОВСКОГО

Не доходя до храма метров шестидесяти-семидесяти, Сергей остановился, внимательно приглядываясь к окружающей обстановке. Кругом всё было спокойно. Тем не менее звериное чутьё продолжало усиленно подавать сигнал тревоги — что-то не так, что-то неладно! И почему священник, обещавший сам разбудить их рано утром, не пришёл к сеновалу, хотя уже давно рассвело? Может, он, после вчерашнего питья, никак не проснётся? Не похоже, прощался он практически трезвый…

Сергей, осторожно перемещаясь за кустами, подошёл к домику священника с задней стороны, приподнявшись, заглянул в маленькое окошко. В домике было темно из-за опущенных занавесок, ничего нельзя было разглядеть. Сергей потрогал рамы, осмотрел петли, толкнул форточку. Окно было закрыто на все засовы, открыть его снаружи, не разбив стекла, не представлялось возможным. Придётся всё же заходить в дверь, перед которой находится хорошо просматриваемое и — Сергей автоматически отметил — простреливаемое пространство. Но других вариантов не было. Сергей тихонько вышел из-за угла дома и, оглядевшись, взошёл на крыльцо. Дверь была не заперта.

— Вон он! Это точно он, стреляй, Эдик! — Якуб разглядывал взошедшего на крыльцо Серёгу сквозь кусты кладбищенского орешника в маленький мощный бинокль. — Я же говорил, что он вернётся к попу за сумкой с вещами! Где же девка? Почему её нет с ним?

— Зачем стрелять, он сейчас войдёт и будет в капкане, — ответил латыш, глядя на Серёгу в оптический прицел короткой снайперской винтовки-автомата ВСК 94. — Надо подождать девку, либо она придёт сюда за ним, либо он сам, выйдя из дома, отправится к ней. Там и завалим обоих, это лучше, чем бегать потом искать вторую цель по всем окрестностям!

— Согласен! Подождём! — Якуб продолжал смотреть на закрывшуюся за вошедшим в дом Сергеем входную дверь.

— Может, не будем стрелять, а? — тихо спросил лежащий рядом с ним в кустах Магомед. — Я хочу ему глотку резать! Медленно резать!

— Тебе одного попа мало? — усмехнулся Якуб. — Ладно, сейчас посмотрим, как расклад ляжет!

Сергей вошёл в дом, осторожно прикрыв за собой дверь. В доме пахло смертью. Он хорошо знал этот запах по войне. Это не запах крови, не запах разлагающихся тел, это особый, трудно передаваемый, но хорошо известный всем опытным фронтовикам запах смерти. Сергей, включив периферийное зрение, осторожно шагнул в дом. Зрелище, представшее ему, содрогнуло бы любого, да и у Сергея, несмотря на его опыт лицезрения мёртвых тел, болезненно сжалось сердце и кулаки.

Посреди комнаты, на столе, словно распятое, было распростерто привязанное скотчем за руки и за ноги к ножкам стола, обнажённое, изрезанное сплошь полосками снятой кожи, обезглавленное тело отца Виталия. Голова его с вырезанным посередине лба кровавым крестом, была положена на полку с иконами, вместо сброшенной с неё и разбитой лампадки. Накинутый цепочкой на голову священника, свисал священнический крест. Лицо отца Виталия было спокойным, казалось даже, лёгкая улыбка оттеняла его разбитые, окровавленные губы.

Снаружи дома, издалека, послышался звук приближающейся машины. Сергей вышел на крыльцо.

— Зря не стрелял! — зло посмотрел на латыша Якуб. — Какая-то машина подъезжает! Придётся отходить…

— Подожди, Якуб, давай смотреть пока, там разберёмся! — не отрываясь от оптического прицела, ответил Эдгарс.

К воротам подъехал видавший виды тюнингованный под трофи-рейды «Лендровер-Дефендер», из водительской двери вышел среднего роста мужчина, с аккуратно подстриженной небольшой бородой, лет сорока шести — сорока восьми, в потёртой кожаной «лётной» куртке. Он обошёл машину спереди, открыл переднюю правую дверь и помог выбраться из неё наружу седобородому полному священнику с палочкой. Вместе они вошли в кладбищенскую калитку и направились к домику священника.

— Давай убьём и их! — прошептал Магомед Якубу. — Этих поганых собак, кафиров!

— Тебе за это платят? — огрызнулся Якуб. — И так сверх плана наследили! Теперь отходим! Сейчас они вызовут ментов, и мы не успеем выбраться с этой тупиковой дороги! Они от нас никуда не денутся! Засядем у развилки с трассой, будем следить за машинами! Русак, скорее всего, будет уходить на «семёрке» убитого попа или с приехавшим попом на его машине, в обоих случаях он будет с девкой, и мы их отследим! Если они будут одни, догоним и замочим! Если не одни, проследим, куда они поедут, и достанем их там! Пошли!