— Ну, Толя! Только для тебя, сам понимаешь!

— Я твой должник, Геннадий!

— Поговорим об этом после, через недельку буду у вас в столице!

— Замётано! Обычная программа гарантирована!

— Бывай, Толян!

— Пока, Гена! Шнурок! Сюда!

— Полина Дмитриевна! Доброе утро! — Сергей тихонько вошёл на кухню и обратился к хлопочущей у плиты старушке. — Даша ещё не вставала?

— Спит, Серёженька, деточка, спит моя внученька! — Полина Дмитриевна вытерла руки об передник и повернулась к Сергею. — Умаялась девонька, видно, и тело и душа отдыха требуют!

— Да уж! — кивнул головой Серёга. — Досталось ей за последние дни! Пусть отдыхает! Я сейчас быстро пробегусь до почтамта, мне там перевод получить надо, и обратно! Если Даша проснётся без меня, вы ей скажите, пусть она не беспокоится!

— Хорошо-хорошо, Серёженька! — закивала старушка. — Я ей всё скажу, не дам волноваться ягодке моей! Чайку не выпьешь, на дорожку?

— С удовольствием, когда вернусь, Полина Дмитриевна!

— Ну, беги, деточка, тут рядышком, ты быстро обернёшься!

Сергей вышел на улицу. Осеннее утро было тёплым и солнечным. Сергей быстрым шагом двинулся в сторону почтамта, на ходу сканируя боковым зрением окружающее пространство: ничего не вызывало подозрений. Он зашёл в здание почтамта, продолжая незаметно оглядывать окружающих, подошёл к стойке, где выдавались переводы.

— Доброе утро! Мне должен был перевод поступить из Москвы, до востребования, на вот эти права! — Сергей протянул сидевшей в окошке сотруднице почтамта карточку автомобильных прав.

— Да, деньги пришли! — посмотрев в компьютере, сказала она. — Можете получить!

— Прекрасно! — обрадовался Сергей, неторопливо оглядывая помещение и мысленно намечая точки прохода в случае экстренной ситуации.

— Пожалуйста, распишитесь вот здесь! — сотрудница почтамта протянула Сергею бланк, Сергей расписался в нём. — Вот, возьмите ваш перевод!

— Спасибо! — Сергей, не пересчитывая, сунул деньги в карман куртки. — Всего доброго!

— До свиданья! — ответила сотрудница почтамта, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

— Так! Кажется, всё спокойно! — подумал Сергей, быстрым шагом направляясь к выходу из почтамта. — Ага! Стоп! Всё-таки, спокойно не всё!

Сергей увидел, как в стеклянную дверь почтамта быстро входят два деловитых молодых человека с характерным, для представителей их профессии, выражением осознания своей власти над окружающими на чисто выбритых, бесстрастных лицах.

— Менты! — безошибочно определил Серёга! Мгновенно он изменил траекторию своего движения и остановился у стенда с информацией.

Двое вошедших сразу направились к окошку переводов.

Сергей спокойно, но без излишней медлительности, отошёл от стенда, не теряя из виду оперативников, разговаривающих с только что оставленной им сотрудницей почтамта, отошёл от стенда и, сделав ещё десяток шагов, выскользнул в бесшумно открывающиеся стеклянные двери на улицу. В его распоряжении были считанные секунды. Сейчас посланные искать его, выяснив, что разминулись с ним в нескольких шагах, кинутся вслед, на ходу объявляя по рации «план перехвата» или нечто подобное, могущее перекрыть Сергею дорогу к дому Полины Дмитриевны. Решение надо было принимать мгновенно. Он вышел на проезжую часть и встал на пути ближайшей двигающейся в его направлении машины, раздался визг тормозов.

— Ты что, совсем?… — высунулся из окна остановившейся «жигулюхи» водитель.

— Брат, выручай! Мне только до храма, тут недалеко! — обратился к нему уже впрыгнувший на правое сиденье Серёга. — Плачу тройную цену!

— Поехали! — вздохнул водитель.

Машина тронулась, в зеркальце заднего вида Сергей увидел, как из дверей почтамта выскочили те двое, в гражданке, и начали лихорадочно озираться вокруг, одновременно говоря по мобильникам или по рациям, этого Сергей уже не разглядел.

— Так что случилось-то, что ты так в храм заторопился? — спокойным и, как показалось Сергею, даже слегка насмешливым тоном спросил водитель.

Серёга повернулся к нему и только тут заметил, что водитель — священник! Реальный священник в черной одежде с большим металлическим крестом на цепи, свисающим почти до пупа. Лицо его было испитым, одутловатым, с отвисшими мешками под неопределённого цвета мутными глазами и нездоровым румянцем на носу и едва прикрытых редкой бородой щеках, безошибочно выдающим пьющего человека. Хотя вряд ли ему было больше тридцати с небольшим лет. В машине явственно попахивало перегаром.