Себастьян тронулся с места, лошадь Уилфреда нетерпеливо подтолкнула сзади лошадь Харриет, и ее лошадь тоже двинулась. Харриет покидала Рауля. Никогда больше она его не увидит.

— Харриет! — вырвалось ее имя из горла Рауля.

Лошади перешли на легкий галоп, а Рауль, снова окликнув Харриет, побежал со скоростью пантеры и схватил поводья ее лошади.

— Харриет!

На короткое мгновение его рука легла на ее руку, Харриет зажмурилась, и ее лицо лишилось последней кровинки.

— Прощайте, моя дорогая, — сказал он, а Харриет ничего не смогла ответить из-за непролитых слез, перехвативших ее горло.

В этот момент Себастьян стегнул по крупу ее лошади, та поскакала быстрым галопом, а Рауль остался стоять, глядя вслед удалявшейся группе.

— Чертов наглец, — проворчал Себастьян.

Когда Харриет повернулась в седле, она уже не увидела Рауля. Быть может, когда-нибудь она прочитает о его возвращении или о его смерти. Харриет не ощущала жары, не слышала разговора Уилфреда и Себастьяна, не замечала слез Наринды. Она провалилась в мир такого несчастья, что казалось невероятным суметь пережить его. Прикосновение Рауля еще горело на тыльной стороне ее ладони, и она, подняв руку и прижав это место к щеке, проезжала милю за милей, не видя ничего, кроме его лица и темных, непроницаемых глубин его глаз.

Несколько чернокожих носильщиков, не поладивших с Себастьяном и Уилфредом, решили возвратиться и сбежали обратно, так что, когда разбивали лагерь, оказалось, что их осталось лишь половина из того количества, с которым они отправились.

— Подлые псы.

В голосе Себастьяна угадывался страх. Прежде Крейл никогда не занимал место руководителя и не стремился к нему.

— Рауль и Марк будут рады им, — тихо заметила Харриет.

— Какое вам дело, будет рад им Бове или нет? — огрызнулся Себастьян, чувствуя, как у него по затылку поползли мурашки при донесшемся издали рычании голодного зверя.

— Я хочу, чтобы его экспедиция была успешной, — честно ответила Харриет.

— Как она может быть успешной? — рассмеялся Уилфред. — У них даже нет оружия.

— Они добьются успеха, — с твердой убежденностью стояла на своем Харриет, складывая костер, пока Себастьян, Уилфред и Наринда наблюдали за ней, даже не думая предложить свою помощь.

— Никто никогда больше не услышит о них, — с уверенностью заявил Себастьян. — Уилфред доложит Географическому обществу о недостойном поведении Бове и неисполнении им руководства, и мы с Уилфредом возглавим другую экспедицию, лучше оснащенную и лучше информированную. После того как мы поженимся, — добавил он с запозданием.

Пламя костра разгорелось, и Харриет, поднявшись, повернулась лицом к Себастьяну:

— Простите, Себастьян, мне совсем не следовало принимать ваше предложение. Я приняла его так же, как оно было сделано, — в момент чрезвычайного стресса. Я буду признательна, если мы не станем снова возвращаться к обсуждению этой темы.

Себастьян сжал губы, он был готов возразить Харриет, но блуждающий зверь снова зарычал, и теперь этот звук ни с чем нельзя было спутать.

— Лев, — побледнев, прошептал Уилфред, и мужчины переглянулись.

— Огонь отпугнет его, — нервничая, отозвался Себастьян.

— Один из нас должен его выследить, — сказал Уилфред.

— У вас пистолет.

— Но вы охотник.

У Себастьяна лоб покрылся потом, а Уилфред тревожно переступил с ноги на ногу.

— Можете взять мой «флетчер», — предложила Харриет Себастьяну и была награждена таким злобным взглядом, что ей стало страшно.

Уилфред охотно сходил за «флетчером» и протянул его неблагодарному Себастьяну.

— Вы едете на восток от лагеря, а я на север, — взбешенно сказал Себастьян, выхватив оружие у него из руки. — Он где-то здесь поблизости.

Уилфред уныло подчинился распоряжению, а Харриет занялась поисками среди их запасов чего-нибудь такого, из чего можно было бы приготозить подходящую еду.

Без Рауля носильщики стали неприветливыми и не помогали, а Наринда неподвижно сидела у костра, с тоской в глазах глядя в огонь. Харриет вздохнула. Без соли она ничего не могла приготовить, а соль была в одном из тюков, которые носильщики весь день пожаре несли на головах.

Оставив потрескивающий костер и группу туземцев, она сама принялась искать соль. На нее навалилась зловещая тишина африканской ночи: лев больше не рычал, и цокота копыт не было слышно.

Харриет нашла растительное масло и специи, но не соль. Носильщики побросали свою поклажу в страшном беспорядке далеко от того места, где Себастьян поставил палатки, и Харриет пришлось отойти дальше от мерцающего света лагерного костра в непроглядную темноту. Ее юбка зацепилась за куст акации, и когда Харриет потянула ее, чтобы освободить, ей на руку дождем посыпалась мертвая саранча. Стряхнув ее, Харриет посмотрела на темные очертания акациевого куста: на смертоносные колючки были насажены десятки мертвых насекомых. Они добровольно прилетели прямо на куст к внезапной и болезненной смерти, также как она добровольно бросилась в объятия Рауля и обрекла себя страдать всю жизнь.