Занудин стоял посреди неправдоподобного по своим размерам моста-гиганта, величественно соединившего два берега одного большого города, от тысячи огней которого завораживающе фосфоресцировал вечерний небосвод. Внизу бушевала река. На секунду Занудина посетила сумасбродная мысль, что он просто очутился в мире своей ладони и мост перекинут через линию жизни, по которой течет матрица… Бр-р, — тут же замотал он головой, испытав физическое отвращение к идиотизму представленной картины. Занудин поглубже засунул кисти рук в карманы и не желал больше на них смотреть. Запрокинув голову, потянул носом прохладный воздух. Вечернее небо, обратил он внимание, освещалось не только городскими огнями. Догорающие закатные блики еще не утратили своей яркости, и Занудин перевел взгляд туда, где над рекой садилось солнце. На короткие мгновения вода в реке заиграла отраженным светом - это было чудесно. Словно поток расплавленного золота протекал через город до самого горизонта. Стоило светилу скрыться, мириады звезд зажглись на небе. Вода в реке почернела, но тем восхитительней и ярче отражались в ней звезды и неоновые огни города. «Может быть, это два разных города?» — подумал Занудин, поочередно разглядывая суровые, но манящие виды ночного мегаполиса, открывавшиеся обзору с двух разных берегов. «Нет, просто во всем здесь присутствует элемент гипер… гипертр… гипертрофированности…» — пришедшее на ум слово по какой-то причине показалось Занудину очень смешным, и он от души расхохотался. Поднявшийся ветер нежно потрепал Занудина по волосам, а когда порыв усилился, бодряще отхлестал по лицу. «И все-таки это не реальность…» — сказал себе Занудин и, не сдержавшись, чихнул.

Приблизившись к краю моста, Занудин облокотился на парапет. Высота моста оказалась настолько внушительной, что у него тотчас закружилась голова.

«А что если спрыгнуть сейчас вниз, в эту пучину?..» — мелькнула в голове будоражащая мысль, и он все дальше и дальше стал свешивать туловище с парапета.

Зачарованным взглядом следил Занудин за мрачным изяществом плещущихся внизу антрацитовых волн. Стихия тянула к себе. Подсознание нашептывало, что бояться нечего. И все-таки тело предательски дернулось. Руки, вцепившись в парапет, задрожали и подломились. Чудом удержав равновесие, Занудин опрометью отскочил назад, замер на почтительном расстоянии от парапета. Пот градом катился по лбу и щекам, но даже после этого Занудин не мог полностью поверить в неподдельность своих чувств.

«Я ведь сижу сейчас в кресле, в комнате Виртуала… Все это иллюзия!..»

«Но если это иллюзия, то она правдоподобней любой действительности…» — признался себе Занудин уже в следующую секунду.

Ветер так усилился, что буквально срывал с Занудина одежду. Холод пронимал до костей. Задернувшись воротником, Занудин вгляделся в огни города. «Пойти и убедиться, что это не декорации?..» Выбор берега, к которому следовать, перед Занудиным даже не встал. Очередной порыв ветра грубо подтолкнул в спину. Заставил расторопно перебирать ногами…

Занудин шел очень долго, но ощутимых результатов своего продвижения так и не заметил. Старая пространственная уловка, на которую он уже попадался!

Занудин остановился и, изнуренно оглядевшись вокруг, снова приблизился к парапету. Ветер уже не донимал его, и Занудин мог какое-то время наслаждаться своей передышкой. Что он еще мог придумать? Избытком идей, как выбраться из этой пусть необыкновенной, пусть даже величественно красивой, и все-таки западни, Занудин похвастаться не мог. Он так и стоял, обездоленным взглядом скользя по волнам, пока сердце вдруг не заколотилось чаще. Занудина буквально пронизало ощущение, что по мосту в его направлении кто-то идет. Занудин встрепенулся и обернул лицо в ту сторону, откуда исходили флюиды приближения…

Ему и в самом деле не показалось.

Навстречу шла молодая девушка. Легкое, не по погоде, платье. Длинные развевающиеся волосы. Чарующая походка.

Занудин пытался разглядеть черты ее лица. И когда ему это удалось, он чуть не вскрикнул. Это была его сестра… Эльвира…

Занудин обеими руками ухватился за парапет, потому что ноги ослабли и подкашивались от волнения. Эльвира приблизилась к брату и расплылась в счастливой улыбке.

— Здравствуй. Что-то ты совсем позабыл обо мне, дорогой, — прочирикала она и укоризненно потрепала Занудина по щеке.

Занудин ощутил еще большую слабость, но теперь уже не только в ногах. Элин голос показался ему неправдоподобным, фальшиво-ангельским (она никогда так не говорила в жизни), а уж это ее «дорогой» и вовсе ни в какие ворота не лезло, прозвучало хуже хохмы.

— Я скучаю по твоим ласкам, — капризно добавила Эльвира, и губы ее надулись двумя сочными мандариновыми дольками.

— По каким ласкам? Ты что?! — выпалил Занудин, невольно отстраняясь.

— А что «что»? Разве между нами ничего не было, пупсик?
– удивилась она, и на красивом точеном личике вспорхнули белесые ресницы.

Занудин покрылся пятнами.

— Мы же с тобой — брат и сестра! А ты… ты умерла, Эля… — слизкий обжигающий пот проступил по всему телу. — Да ты ли это вообще?.. Ты ли это?!

Эльвира сконфуженно прикусила нижнюю губку.

— Неувязочка, — констатировала она с глуповато-извиняющейся полудетской ухмылкой на лице.

— Неувязочка… — совершенно обессилив, механически повторил Занудин. Похоже, смысл во всем происходящем искать было настолько же бесполезно, насколько и кощунственно.

А уже в следующий миг раздался глухой хлопок и ослепила яркая вспышка. Маленькие теплые ошметки разлетелись во все стороны…

…Когда до ошеломленного Занудина дошло, что это взорвалась голова Эльвиры, и изуродованное, обугленное до груди девичье тело упало к его ногам — он пошатнулся. Парапет, небо, огни — все поплыло перед глазами, теряя очертания и превращаясь в мазню. С ног до головы забрызганный кровью и кусочками Эльвириного мозга, Занудин сдавленно застонал и, лишившись сознания, срубленным деревом рухнул навзничь.