Что такое «наряд вне очереди» мальчишки еще не знали, но ничего хорошего от этого наряда не ждали. Поэтому, желая побыстрее одеться, они падали, сбивали друг друга с ног, пытаясь спросонья натянуть на себя грубую курсантскую форму и не разношенные сапоги. Когда они, в конце концов, выстроились неровной шеренгой во дворе, старший мастер-наставник демонстративно выключил секундомер.

— Плохо! — с недовольной миной сообщил он курсантам. — Очень плохо, даже для первого раза. — Значит, будем тренироваться! Поясняю вам, доходяги, что в любом армейском формировании существуют определенные нормативы! В идеале вы должны подскакивать, одеваться и строиться не более одной минуты! Если сделать скидку на вашу славянскую тупость, неподготовленность и возраст, три минуты — хороший результат! Но вы умудрились не уложиться, даже в это время! Вы пока даже не «мясо», вы — смердячий «тухляк». Итак, после физзарядки, вы с командирами Zug (взвод)…

— С кем? С командирами сук? — донесся смешок из строя.

— Курсант Путилов! Шаг вперед! — скомандовал Франц.

— Ну? — Вовка, засунув руки в карманы, смело вышел из строя.

— Я так понимаю, неделя в карцере тебя ничему не научила?

— В гробу я твой карцер видел, в белых тапк… ах…

Франц коротко, без замаха ударил Вовку кулаком по дых. Мальчишка задохнулся на полуслове, сложился пополам и упал на землю, беззвучно разевая рот.

— Повторяю еще раз, тупоголовые, каждое нарушение дисциплины будет строго караться! Неподчинение приказам — караться вдвойне! Неуважение к командирам — караться втройне! Если до сего дня с вами обращались как с хорошей скотиной: только поили и кормили, ничего не требуя взамен, то теперь с вас будут спрашивать по-полной! Все всё уяснили?

— Да. Уяснили. Поняли… — вразнобой отвечали мальчишки.

— Не понял? — рыкнул Роберт Франц. — Как нужно отвечать командиру?

— Яволь, герр старший мастер-наставник! — нестройным хором грянули мальчишки.

— Другое дело! — «подобрел» Роберт. — Продолжаем, после физзарядки вы с вашими наставниками-воспитателями, то есть взводными, — пояснил он, — приступаете к отработке нормативов подъем-отбой… Путилов, встать в строй! — приказал Вовке Франц, когда мальчишка немного пришел в себя. — После тренировки — завтрак. После — занятия по военному делу. Потом — обед. После обеда — небольшой отдых… Отдыхают все, кроме Путилова — он вооружается тряпкой и драит на кухне посуду… Да, кто командир взвода Путилова?

— Мастер-наставник Сандлер, герр старший мастер-наставник! — вытянулся по стойке смирно молодой воспитатель.

— После обеда выдать Путилову пять ударов плетью, чтобы жизнь малиной не казалась! После — на кухню! Все уяснили, что оскорбление командира будет караться втройне?

— Яволь, герр старший мастер-наставник! — на этот раз более слаженно ответили мальчишки.

— Далее: после отдыха — занятия. После — кросс, затем ужин, построение и отбой. — Господа воспитатели, приступайте к выполнению своих обязанностей! Зиг Хайль!

Плеть со свистом рассекала воздух. При каждом обжигающим спину ударе Вовка вздрагивал, но не кричал. Соленый вкус крови во рту, на этот раз от прокушенной губы, давно стал привычным — Вовка совсем перестал обращать на него внимание.

— Четыре. Пять. — Сандлер монотонно считал удары, не проявляя особого интереса к экзекуции. Но бил сильно. С оттяжкой. На месте удара тут же вспухали багровые кровоточащие полосы. — Все, Путилов, подъем, — сообщил он Вовке, отработав положенное количество движений плетью. Шагом марш в лазарет — пусть тебе обработают спину. Не хватало еще, чтобы загноилось…

Вовка с трудом поднялся на ноги. Спина горела, ноги дрожали и подгибались, но он нашел в себе силы выпрямиться и без страха взглянуть в глаза мастеру-наставнику. К своему изумлению Вовка не увидел в его лице каких либо эмоций: ни злобы, ни жестокости, ни брезгливости. Обычно лица людей, когда-либо бивших мальчишку, искажались ненавистью, но Сандлер оставался спокойным и холодным, словно только что выпорол не провинившегося унтерменша, а кусок бревна. Еще раз наставник удивил мальчишку, когда, встретившись с ним взглядом, произнес:

— Ничего личного, курсант. В следующий раз будь умнее… А теперь марш в лазарет!

После того, как местный эскулап обработал Вовке спину жутко едкой настойкой, мальчишка поплелся на кухню, где его поставили у большой ванны, забитой до краев грязной посудой. Примерно через час на кухню заявился наставник Сандлер. Перебросившись парой слов с поваром, взводный окликнул Вовку:

— Путилов, ко мне.

Вовка бросил в ванну недомытую тарелку и подошел к наставнику, гордо подняв подбородок и выпятив грудь вперед. На самом деле он старался, чтобы располосованная кнутом спина не терлась о грубую ткань форменной тужурки.

— Курсант Путилов… — произнес он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Отставить, курсант! — перебил его Сандлер. — Держишься молодцом, да и повар на тебя не жаловался… Отправляйся на занятия. И, мой тебе совет, думай головой, прежде… Понял?

— Понял, — кивнул Вовка.

— А вот я не понял… Хочешь наряд?

— Никак нет, герр мастер-наставник! — по-военному четко отрапортовал Вовка.

— Вот это другое дело. Бегом в класс!

Вовка выбежал из кухни и помчался в сторону казармы, где помимо спальных мест были оборудованы помещения под классы. Сандлер неспешно следовал в том же направлении.