– Секретарша. Бывшая, - мрачно ответил Якушев.
– Я мог её вытащить, если бы не "Эхо".

– Ладно, это всё дело прошлого, а мы живём настоящим, - хмыкнул явно заинтересовавшийся Витальич.
– Понаблюдаем, а там видно будет. Ваську я упустил, но там всё ещё хуже было. Кстати, - сменил он тему, - медика этого американского ко мне можешь загнать? Джеймс его зовут, кажется.

– Это ещё зачем?
– с недоверием покосился на него Якушев.

– Ну как - зачем, - усмехнулся Витальич, - воспитательную работу проводить буду.

– Вы мне это бросьте, - Артём уже был наслышан про методы, используемые старым эскулапом.
– Вот ещё удумали, иностранного специалиста спаивать.

– А, ты про это, - отмахнулся медик, сделав вид, будто он имел в виду совершенно иное.
– Не, мне с ним просто пообщаться по профессиональным вопросам. Общая сфера деятельности, обмен опытом, ну ты понимаешь. Опять же, ассистент мне может понадобиться когда-нибудь. Должен же я знать, что он умеет.

"Понимаю, не то слово, - с недоверием подумал Якушев, - а потом он прибежит ко мне ночью с рассказами о зелёных чертях, и надо будет гадать, то ли это ему привиделось, или же и в самом деле через периметр пробралась какая-нибудь дрянь".

– Хорошо, - сказал Артём, поднимаясь со стула, и направляясь к выходу из медблока, - я с ним поговорю. Кстати, - обернулся он, - что вы имели в виду под словами, что "мне так сказали"?

– Только то, что ты слышал, - ответил врач.
– Ты не задумывался над вариантом, что твою подругу просто использовали в качестве повода, чтобы загнать тебя обратно на Аномальные?

– Зачем кому-то надо было меня сюда загонять?
– удивился Якушев.
– Я и так был сам готов ехать.

– Я неверно выразился, - поправился врач.
– Не столько загнать, сколько привязать. Пока она жива, и пока она здесь, ты же никуда не денешься. Не было бы у тебя этого якоря, то где гарантии, что ты не сдёрнул бы отсюда, испугавшись трудностей?

– Куда сдёрнул? Зачем сдёрнул?
– поинтересовался Артём.
– За Периметром у меня и так дел нет.

– Ты такие вопросы задаёшь, - ответил врач, - а может, на самом деле, всё это просто мои конспирологические домыслы. Отвык я от простых объяснений, всё время двойное дно ищу.

Артём попрощался с медиком и отправился проведывать своих иностранных друзей, которые уже потихоньку начали осваиваться в местных реалиях.

Ох, и нелёгкий был тот первый день. Впрочем, он мог быть ещё тяжелее, если бы не предварительная работа, проделанная Арефьевым: тот самый худощавый очкарик с недобрым взглядом, бывший с Борщевским во время его единственного визита на перевалочную, оказался на редкость толковым и приятным в общении человеком. Дима, в процессе разгрузки конвоя, вводил Якушева в курс дел. К артёмовой радости, большая часть старожилов после диминых разъяснений о том, что менять сложившийся уклад никто не собирается, решила остаться, но некоторые всё же ушли, будучи не в силах вынести соседства с иностранцами. Оставшимся Дима объяснил, что иностранных специалистов обижать не следует и, наоборот, - нужно им всячески помогать. Произнося это, он подмигивал и с намёком потирал пальцами друг о друга. Артём боялся, что появление на Базе представительниц прекрасного пола станет источником проблем, но выяснилось, что вылезут вышеозначенные проблемы совершенно с другой стороны. К девушкам никто не подкатывал и, паче того, - мужики стали следить за своими языками и вообще старались вести себя прилично, хотя уже поползли слухи, что где-то на Базе появился тайный мужской клуб. Особой радости от этого тоже не было - со сталкеров вполне сталось бы устроить молодым иностранным специалистам мужского пола школу жизни.

Иностранцы заселились в корпус, где находилась кузина лаборатория, и уже в первый же день один из немцев, со звучной фамилией Крамер, гулял по Базе с солидным бланшем под глазом: попробовав подкатить к рыжей Молли в одном из коридоров он не ожидал, что неподалёку окажется Камаз. Слово за слово - завязалась перепалка, плавно переросшая в рукоприкладство. Артём, узнав об этом и вспомнив, кто здесь всё же главный, вызвал обоих на ковёр, где затем долго объяснял им о недопустимости подобных способов решения вопросов, попутно намекнув немцу, что дядя Камаз мужик опытный, суровый, и вообще с ним лучше дружить.

На третий день Артём случайно застал в курилке Дэйва и Гуся. Сталкер гордо восседал на скамейке с видом гуру, вид же американца был не менее восторженный, чем в тот вечер, когда он примерил на себя артёмов бронекостюм. Уже будучи наслышанным о тяге Гуся к различного рода авантюрам, Якушев заподозрил неладное и потребовал детального отчёта о том, какую бяку они устроили на этот раз. Гусь с довольной рожей поведал о том, что он с успехом провёл плановое полевое испытание артефактных зарядов от Витальича (на этих словах лицо сталкера стало мрачным), пригласив на них Дэйва и Чена, биолога от корейцев. Роль объектов для испытания традиционно примерила на себя очередная стая слепых собак, повадившихся из года в год селиться в корпуса двух танков, стоящих на холме возле Базы с незапамятных времён. На этот раз Гусь опробовал заряд на основе "красного шара", "слизня" и каких-то связующих элементов, о которых Витальич распространяться не стал.

– Great Gun, - услышал он от Молли, искавшей его по какому-то вопросу, на четвёртый день, когда решил проинспектировать склад снаряжения, куда покойный Борщевский не пускал никого. Артём в компании Димы ходил между шкафов, где находили старые, но до сих пор могущие дать фору новым, образцы вооружения и защитных костюмов различного назначения. Боевые, научные, смешанного типа, автоматы, ружья, снайперские винтовки, дробовики, патроны разнообразных калибров и пробивной способности, гранаты, заряды для подствольных гранатомётов. В одном из углов Артёму на глаза попался длинный обшарпанный ящик с содранной бумажной наклейкой.

"Неужели?" - сверкнула мысль.

– Ох ты ж, - удивлённо произнёс Дима, когда Якушев открыл ящик и достал лежавший в нём предмет, - ничего себе ствол. Не знал, что у Филлипыча тут такая красота была.

Артём держал в руке сестру той энергетической винтовки, которой он не так давно вминал в землю население Мёртвого города. Радость находки омрачалась одним, но весьма существенным обстоятельством - аккумулятор оружия был полностью разряжен и мёртв.

– Она будет висеть у меня в кабинете, - сказал Артём.