Залпом обоих стволов ухнула "смерть председателя". Рабочий стол Борщевского подпрыгнул, и оттуда вновь донёсся скулёж, но уже не от страха, а от боли - прятавшийся там Кузя приложился затылком явно сильнее, чем следовало. Фигуру ударило о дверь и вышвырнуло в коридор. Помещение заполнилось запахом пороха.

– Какой тебе это Михалыч?
– мрачно прозвучал голос Борща.
– Ты зёнки его видел? Не бывает у людей таких глаз. Кого ты на Базу вписать собирался-то?

Фигура неподвижно валялась в коридоре там, куда её отбросил залп из обоих стволов обреза Борщевского. Чёрная жидкость от полученных ран начала сочиться ещё сильнее, и вокруг уменьшающегося в своих размерах тела уже собиралась приличного размера дымящаяся испарениями лужа. Борщ набрал на телефоне код опасности биологического заражения, и полез в шкаф за противогазами. Базу огласил вой сирен.

– Он что, растворяется?
– Борщ смотрел на лежащего, в котором черт того, кто был известен ранее как Михалыч, уже почти не угадывалось.

– Похоже на то, - ошеломлённо произнёс Витальич.
– Борис, я тебе честно, вот на чём хочешь поклянусь - вообще не понимаю, что тут происходит.

– А и не надо понимать, - холодно сказал Борщ, - тут всё яснее некуда. У нас пару дней то ли мутант жил, то ли заражённый какой-то экзотикой, а мы его прохлопали. Фейс-контроль у нас ни к чёрту, как выясняется. Кузя, вылезай, всё уже закончилось.

Через несколько минут прибежала пара сталкеров из ночного патруля, уже облачённых в костюмы биологической защиты. Немного позже пришёл комендант, извергавший из себя речи с пророчествами касательно грядущей незавидной судьбы того, кто прервал его комендантий сон, но, узнав, что к чему, пыл поубавил и приступил к осмотру места происшествия. Витальич рванул в свои пенаты за контейнером - страх страхом, а новый и неизвестный образец собрать было необходимо. Борщ тем временем вытащил Кузю из-под стола, усадил на стул, а сам отправился спорить с комендантом: тот, указывая на растекающееся нечто, недавно именовавшееся Михалычем, уже успел заявить, что "это вот" необходимо будет скормить ближайшей же "сковородке" во избежание распространения возможного заражения, Борщевский же был с этим не согласен в корне и желал отправить собранный образец на Большую землю. Витальичу в этом споре поучаствовать не получилось, но к началу "уборки" он всё же успел.

– А я предупреждал, предупреждал, - злорадно, но всё ещё с дрожью в голосе, сказал Кузя, накрытый приступом истерики.
– Я букву "М" для чего мычал? А чтобы вы поняли, что он за мной гонится.

– Ну всё, всё, хорош, - принялся успокаивать его Витальич.
– Мы немножко облажались, но всё ведь хорошо закончилось.

– Это для вас хорошо - жахнули по нему картечью, и все дела, - не унимался Кузя.
– А представьте мне каково было, когда он меня будить пришёл. Я сначала не догнал что к чему, а потом, когда он хрипеть начал, я чуть не обосрался с перепугу и сюда рванул. Борщ, едрёна вошь, - обратился он уже к администратору, - отменяй запрет на стволы внутри периметра, если безопасность обеспечить не можешь.

– Ага, уже всё бросил и побежал, - Борщевский, отвернувшись от Кузи, смотрел на растворяющуюся фигуру и поворачиваться обратно не думал совершенно.
– Мне тут только пьяных перестрелок не хватало. Отдыхай.

– Вот был бы у меня с собой ствол...
– Кузя попробовал развить начатую мысль, но тут же был жёстко перебит администратором.

– Твою мать, - взревел тот.
– Ты же интеллигент, и с мозгами. Неужели непонятно, что это форсмажор? Думаешь, мне сейчас легко от того, что с нами два дня бок о бок жил непонятно кто, а мы о нём ни сном, ни духом? Он, как и все, тоже проходил через рамки и они на него не зазвенели, понимаешь? Ты сейчас тут только что не обоссаный от страха после первой встречи с этим вот непонятно кем сидишь, а представь, сколько ещё таких ребят у нас по Базе может ходить? Подумай о том, что с ним общались люди, знавшие его не один год, и у них не возникло ни малейшего подозрения по поводу, кем он является. Да даже если он был самим собой, то скажи мне, светило науки, что может привести человека в столь экстравагантное состояние?

Кузя, ошеломлённый этой отповедью, вжался в стул и снова начал дрожать. Из коридора потянуло холодом: кто-то из помощников коменданта притащил сосуд Дьюара с жидким азотом. Замороженные остатки "Михалыча" с помощью лопат собирались помощниками коменданта в контейнер для аномальных образцов большого размера, а сам комендант орал кому-то, чтобы прислали ещё двух людей - контейнер сам по себе был штукой нелёгкой, и в загруженном состоянии двоим его тащить было бы затруднительно. В помещении повис туман дезактивационной смеси, убивавшей всю известную заразу.

– Молись, Филлипыч, чтобы это не передавалось по воздуху, - уходя по окончании дезактивационных работ, произнёс комендант.

– Бог давно забыл про это место, - задумчиво ответил Борщ и закрыл подраную, но всё же не пробитую картечью, дверь в кабинет.

Некоторое время все молчали - ждали, пока вентиляция вытянет из комнаты отработавшую дезактивационку, и можно будет снять противогазы. Кузя дрожать перестал, но Витальичу думалось, что достаточно гаркнуть что-то резким голосом, и новый приступ истерики тому будет обеспечен. Борщевский был мрачнее тучи, и думы его явно были тяжёлые.

– А пошло оно всё, - подытожил он, махнув рукой, и достал из стола стеклянную ёмкость. Критически оценил содержимое недовольным взглядом и разлил его по подобранным с пола железным кружкам, улетевшим туда со стола при выстреле.

– Попили чайку, - попробовал пошутить Витальич.

– Молчи, грусть, - вяло ответил Борщ.
– Ну-с, у кого какие мысли?

Конструктивных мыслей не было ни у кого. Догадок и предположений была масса, но ни одну из них доказать не было возможным. Борщевский устроил Кузе допрос, но выжать из него больше услышанного ранее не получилось. Самой разумной поначалу считали версию, что в своих странствиях по Аномальным Михалыч подцепил какую-то неизвестную ранее заразу, каковая до сегодняшнего вечера пребывала в инкубационном периоде, а сегодня, в силу опять же неизвестных факторов, решила пробудиться. Версия была удручающе нерадостной: в случае, если заразе было свойственно передаваться воздушно-капельным путём, все присутствующие в комнате был обречены. Но тут слово взял уже захмелевший Витальич и заявил, что ответ на этот вопрос они совершенно спокойно могут получить уже к завтрашнему вечеру, когда после утренней "чистюли" он возьмёт у них анализы крови, хотя... Впрочем, доводить эту мысль до конца он не стал. В административном здании уже объявлен карантин, так что в ближайшие несколько дней выйти за его пределы у всех присутствующих возможности не будет, - нерадостно подытожил Борщевский. Витальич дополнил, что результат им в любом случае станет известен достаточно скоро, только радостнее от этого не стало никому. Обсуждение темы себя исчерпало, оставалось только ждать.