– Считай, что я тебя с него снимаю, - мотивы такого решения Гаврилова Артёму были непонятны.
– Давай шустрее. Автомат не забудь. Машина во дворе, увидишь.

Гаврилов вышел из помещения.

"Чтоб я с тобой, мудаком, ещё раз водку пить сел - не дождёшься", - во мнении по поводу качеств характера своего сверстника, по воле судьбы ставшего командиром, Артём уже утвердился, и было это мнение не слишком-то уж позитивным. Но приказ оставался приказом, потому, оставив своего помощника бдить, не смыкая глаз, Артём направился в оружейку. Переодеваться нужды не было - инструкция в категорической форме требовала постоянного ношения бронекостюма. Выйдя во двор, он заметил стоящий там странного вида транспорт, видом своим напоминавший плод порочной страсти бигфута с инкассаторским фургоном, в котором на одном из пассажирских мест уже восседал Гаврилов.

– Шустрее лейтенант, шустрее.

– И куда едем?
– пропустив колкость мимо ушей, и забираясь на свободное пассажирское сидение, поинтересовался Якушев.

– На север Периметра, - в голосе Гаврилова сквозило нездоровое веселье.
– Жмура там интересного на колючке нашли. Наш клиент. Снимать будем. Лишних глаз нам не нужно.

"Вот значит, какие мы специалисты", - подумалось Артёму.

Машину он мысленно окрестил жмуровозкой.

***

– Значит Вы, лейтенант, продолжаете утверждать о своей непричастности к случившемуся?
– взгляд прищуренных глаз полковника Бердяева, казалось, прожигал насквозь.

– Как я уже говорил ранее, в мою компетенцию не входили полномочия, на основании которых я мог бы повлиять на принимаемые командиром части, в лице лейтенанта Гаврилова, решения, - Артём нервно сглотнул. Этот вопрос уже обсуждался неоднократно, и Якушев силился понять, с какой целью его подняли в очередной раз.
– Должен напомнить, что все решения в отношении существа принимались Гавриловым единолично.

На лице Бердяева не дрогнул ни один мускул, но Якушев мог поспорить, что возразить по данному вопросу тому нечего. Как и во время предыдущих бесед по теме того случая, впрочем. Сделать из Артёма стрелочника упорно не получалось.

"Обосрались вы тогда, ребята, по полной, когда ему это задание скинули", - злорадствовал про себя Артём. Бывшего сослуживца ему было не жалко ни капли. К командованию сочувствия он также не питал, и их проблемы были ему до одного места.

А вообще, получилось тогда хреново. Гавённо даже, можно сказать, получилось. Кто бы мог предположить, что привезённый жмур умудрится непонятным образом трансформироваться в подобие "контролёра", превратить половину персонала базы в безмозглых придурков, сделать командира своей марионеткой и с его помощью скрыться на где-то на просторах Аномальных. Артёму нечеловечески повезло: тварь, в которую превратился Максим Нимов, лаборант опального Института, по одной ей известной причине не стала делать его своей марионеткой, а только лишь усыпила. Когда "шоу" закончилось, проснувшийся Якушев обнаружил полную столовую жрущих от пуза сырую неочищенную картошку громил, в глазах которых не прослеживалось ни капельки разумности, а также нимфоманствующую парочку на третьем этаже. К тому моменту голова дежурного уже буквально раскалывалась, однако у него хватило сил добраться до тревожной кнопки. Когда вернулась машина Гаврилова (что водителя, что лейтенанта иначе как роботами язык не поворачивался назвать), на территории части уже была пара БТРов с ближайшего кордона. Спустя некоторое время приехали ребята, имевшие отношение к отделу, и приняли пострадавших под белы рученьки. До Якушева наконец-то дошло, чем на самом деле является это место.

Потом была пара месяцев реабилитации, обследований... и "волчья метка" в досье, благодаря которой всем мечтам о карьерном росте и командировках в район Аномальных Территорий было суждено остаться только мечтами. Текущей свое вялой бумажной деятельности Артём с радостью предпочёл бы то, чем он занимался на теперь уже Аномальных, но про это уже можно было смело забывать.

– Товарищ полковник, - Якушева прорвало. Подобные беседы с психологами, а также следователями по тому случаю, его уже порядком достали, - Я же не один раз рассказывал - Нимов меня вырубил сразу. Что он там себе вколол, я не в курсе. В аптечку к нему я не лазил, и почему Гаврилов решил её ему оставить, я тоже не знаю. О чём они говорили, я тем более знать не мог - он меня в допросную не звал. Всё это есть в записях системы наблюдений...

– Остынь, лейтенант, - казалось, всплеск Артёмова откровения Бердяева не тронул совершенно, - сказать по правде, я тебя по другому поводу вызвал, но раз ты такой торопливый... хочешь ещё раз прокатиться туда?

Глава 1.

Бронетранспортёр неспешно пробирался по дорогам Аномальных. Впрочем, невзирая на небольшую скорость, машину порой прилично потряхивало. Потенциальные собеседники, в лице остальных пассажиров броневика, оставались лишь потенциальными, и Якушеву не оставалось ничего другого, как в очередной раз вспоминать и обдумывать судьбоносный разговор со своим командованием.

А предложило оное командование, ни много ни мало, но чуть ли не искупление грехов. Несмотря на то, что Артём был твёрдо уверен в своей непричастности к случившемуся полгода назад, ему так и не удалось до конца убедить в этом своё начальство. Пусть даже и непричастен, но вот вопрос: что могла та тварь зашить ему в мозги? И своё нынешнее назначение он воспринимал как второй шанс доказать свою полезность и верность. Бердяев, ничтоже сумняшеся, с его, Артёмова, формального согласия, назначил того на должность командира той же самой части, где Якушев подвизался год назад. Артём поначалу воспринял назначение с ехидством: где теперь Гаврилов - и где теперь он, Артём, однако внешне этих мыслей никак не выдал. И теперь Якушев трясся в бронемашине, порой отпуская крайне нелитературные выражения по поводу качества местных дорог, давно не видавших мастеров дорожно-строительных дел. Будущие подчинённые, ехавшие в этом же транспорте, на контакт идти категорически не желали, и Артём всерьёз подумывал о том, чтобы по прибытию устроить общее построение в целях поддержания дисциплины и демонстрации, кто тут является альфа-самцом. Военные заморочки ему были противны ещё со времён учёбы, но другого способа показать, кто тут главный, в голову не приходило.

"Ну вы тупые, - глядя на молодых вояк, предводителем которых являлся сурового вида дядька, возрастом лет на восемь-десять старше Артёма, и попутно вспоминая, что сталось с предыдущей группой силовой поддержки, думал Якушев.
– Задрочу ведь на раз, не посмотрю на вашего атамана. Салаги, Зоны не нюхали". О том, что его персональное "нюханье" Зоны сводилось к таращенью на мониторы, он предпочитал не вспоминать.

Однако по прибытии в часть, к его неожиданности, старший от военных доложился как положено, по форме, будто и не было того игнорирования непосредственного командования по пути. Артём выслушал доклад, попутно осознав, что если кого силовики и будут слушаться, так это только своего старшего, носящего многообещающую фамилию Караваев, но никак не его, пусть и номинально главного в этом месте. Ребята оказались явно не настолько простыми, хоть и выглядели умом небогатыми.