Судя по выражению лица Шоймара, его мысль тоже не слишком вдохновила. Правда, он промолчал, просто пожал плечами. Зато Дьюка Ирнац озадачился:

— Что-то это ужасно напоминает. Или у меня шиза?

Никакая это была не шиза. Глянув на раскуроченные шкалы, я тоже увидел кое-что знакомое. Это сильно напоминало аппаратуру нашего личного посланца Большого Бизнеса Ио Керталана. Во дела! Ноюйцы, или как они там зовутся теперь, тоже прибыли разыскивать…

Я не успел додумать, когда Дьюка уже высказал предположение вслух:

— Всех в этих местах интересует урановая руда. Надо же! До Всеобщей Разборки никому не надо было, а тут…

— Думаете, эти блоки засекают уран? — Маргит Йо был в сомнении.

— А почему нет, наш дорогой ротмистр? — глянул на него штатный проводник экспедиции.

— Пусть тогда Керталан глянет. Потревожим уж Его Величество, — процедил гвардии ротмистр. — Мы не все подобное оттуда притарабанили. Еще несколько корпусов осталось. Особо разбитых.

— Хотите сходить еще разок? — приторно оскалился Дьюка Ирнац.

— Мы — люди военные, — чрезвычайно миролюбиво кивнул Маргит. — Прикажут, пойдем и принесем.

— Вот за что уважаю военных, так это за покладистость, — расцвел охотник-проводник вымученной улыбочкой.

Ни одна из сущностей Тявкающих Только по Делу не поддержала бы идею большой войны против народа людей. Тем более тотальной, если попугаить по-человечьи. Это сразу было ясно, и оттого не стоило делиться глобальными планами. И хоть сущности исключительно всех Тявкающих вышли из материнских утроб раньше, чем моя, их житейский опыт был ограничен исключительно джунглями, да еще предгорной местностью. Так что ни одна из Тявкающих сущностей не поняла бы важности задуманного процесса. Все Тявкающие решили бы, будто главное для моей сущности — банальная месть. За пытки, за мучения, за потерянные годы, а еще за папу с мамой, пристреленных когда-то охотниками за щеночками. Гавкну святотатствуя, но Тявкающие в этом плане глупы. Ум их сущностей ограничен, локализован только здешней окраиной мира. Они не хотят, да и не могут мыслить широко. И значит, задумки следовало скрыть, закопать поглубже под мех сущности.

Какая-нибудь недалекая сущность пролает, что, мол, надо было бы уйти в одиночный бег, раз лучшие из стаи оказались недостойны сложности мыслей. Нет уж, спасибо, в единичном экземпляре моя мохнатость уже напутешествовалась достаточно. Да и смысл? В одиночку никакая сущность не добьется победы над народом людей. Даже над каким-то одним, а не то что над всеми в целом. Но ведь за время странствий моя четырехлапость научилась терпеть. Терпеть и выжидать. А еще из общения с людьми, которые воюют, моя сущность выяснила, что кроме прямых путей существуют еще и обходные, и этот обход возможно накручивать на много-много ступеней. Делать, попугая по-человечьи, стратегическую разбивку плана по времени.

В конце концов, раз никакая самая мудрая из здешних сущностей не разумеет неизбежности тотальной войны с людьми, то в плане подготовки рассчитывать следует исключительно на свою собственную. Но для начала следует хотя бы главенствовать. Значит, кровь и пот с носа, но требуется войти в число Тявкающих Только по Делу. Вот и пришлось напрячься, упрятать гордыню своей мохнатой сущности поглубже и разделить цели и задачи, неизменные поколениями. Процветание и счастье народа голованов, вот что во главе угла. И разумеется, какая там война с людьми? Так, куснуть и отскочить, если какие-то охотники уж чрезвычайно сильно наседают. Сейчас, слава Мягкой Лапе, напор ловцов щенков и любителей шкур ослаб, так что возрадуйтесь, сущности голованские!

Кому тут толковать, что дважды два — четыре? Святотатством будет высказать, что Большая Пещерная Лапа к ослаблению охотничьего азарта не имеет никакого отношения. Тут уж спасибо богам Железа и Пламени. Это они устроили народу людей такой апорт и такую головомойку, что им ныне не до охоты. И потому сущность моя круглой головой кивает, соглашается. В пасть Тявкающим по Делу смотрит, ловит каждое выдыхание, от отрыжки млеет. Клык правый, еще не расшатанный, ставлю, но у сущностей Тявкающих от подобного внимания шкурка лоснится, а глаза аж поволокой накрываются.

В общем, учитывая опыт моей сущности в житии на чужбине, длиннющую линию всплывающей из нутра родни (кою экзаменовали серьезнейшим образом трое суток кряду), жуткую озабоченность общестайными голованскими делами (в плане охоты на рогоносов-тропяков), наличие хитромудрого и весьма дальнобойного (знали б в действительности насколько, упали б со Священного Камня перед Пещерой) третьего глаза, а также личную храбрость (заверенную многими шрамами, в том числе от неведомых Тявкающим электрических плетей), ну и наконец, личную предрасположенность ко мне практически всех Тявкающих сущностей, очень скоро моя личная сущность встала в один ряд с Тявкающими.

На этом можно было б остановиться, и какая иная сущность так бы и поступила, однако то был исключительно первый этап длинной многоходовки. Впереди мою шерстистую сущность ждали куда более сложные дела, причем иногда — с душком гниловатого мяса. Но если семенить только по тропкам с запахами розочек и мимозочек, далеко не прошагаешь.

Может, я неудачно выбрал профессию? Надо было идти не в медики, а в какую-нибудь контрразведку? В самом деле, за последнее время я стал неким накопителем чужих секретов. А оно мне надо, если разобраться? К тому же накал страстей такой, что и пристукнуть могут за проникновение в чужие тайны. Здесь, в джунглях Топожвари-Мэш, это раз плюнуть. Особенно в плане того, чтобы следы затереть. Замаскировать свежий труп — проблем никаких. Разве что местные обитатели могут выдать, если набегут гурьбой попировать. У них тут нюх не то, что у нас, поприспособленней будет. А от наших собственных собачек толку никакого. Правда, у нас и не имеется с собой обученных ищеек, но даже не это главное. Те четвероногие носильщики, что сохранились в отряде, запуганы так, что боятся отойти от двуногих носильщиков больше чем на полметра. Может, вместо лишнего солдата, Жужу Шоймару следовало прихватить с собой какого-нибудь собачьего психиатра?