Даже на работе он думал об Олесе. Изведясь вконец, он взял неделю без содержания и отправился в Белоруссию. Что его туда тянуло, он и сам сказать не мог. Ну, найдёт он Олесю, если она ещё жива. Так ведь по возрасту она старушка. И не вспомнит, поди. Он же хотел вспоминать её молодой и красивой. А возраст женщин не красит, к сожалению.

Саша добрался поездом до Пинска, оттуда — электричкой до Ловчи, а уж дальше — пешком. Хотел такси нанять, да не нашёл, не дошла ещё цивилизация до белорусской глубинки. Да и не в тягость ему пешком идти было. Местами узнавал дорогу — многое не изменилось, осталось прежним.

С бьющимся от волнения сердцем он вышел из леса на поляну, где была Богдановка. А здесь — никакого села, голый луг.

Спросив у мужика, едущего мимо на подводе, где Богдановка, услышал в ответ:

— И, милый человек! Новая Богдановка вот там, километра два. А старая тут как раз была. В войну немцы сожгли её вместе с жителями.

Услышав это, Саша даже покачнулся. В голове стоял звон, сердце в груди билось бешеными темпами.

— Что, всех? — почти прошептал он.

— Да тут в войну только двое и жили — старуха и девушка. Отец её, я знаю, с фронта вернулся. Хата сожжена, семьи нет… А вы кто им будете?

— Близкий родственник.

Саша повернулся и побрёл назад. Вот ведь — страну помог защитить, а любимую девушку — нет.