— Фу, как от тебя бензином пахнет. Дай я одежду простирну.

Саша разделся, вымыл руки, лицо и улёгся спать — даже завтракать не стал. Сколько он километров за ночь прошёл — не сочтёшь, да ещё поджог.

Уснул он мгновенно, без сновидений.

Через несколько дней он решил пойти к железной дороге — понаблюдать за движением. Может быть, придёт в голову какая-нибудь идея. Чтобы не сидеть на дереве и в случае встречи с полицаями выиграть несколько драгоценных секунд, Саша решил надеть немецкую форму. Он оделся, обул сапоги, натянул пилотку и закинул за плечо карабин. Когда он из комнаты шагнул на кухню, Олеся от неожиданности взвизгнула и схватилась рукой за сердце:

— Тьфу, это ты! Насмерть перепугал! Предупреждать надо!

— Похож я на немца?

— Нет, они бород не носят.

Саша выругался. Действительно, не предусмотрел. Лицо он не брил уже с месяц, и щёки и подбородок покрылись русой щетиной. К бородке он привык и не замечал её. А сейчас она могла сыграть с ним злую шутку.

Саша скинул солдатскую курточку и засел за бритьё. Он бы брился ежедневно, если бы в доме было мыло. Удовольствия от сухого бритья даже неплохой опасной бритвой он не испытывал. Это же мука — слышать, как трещат под лезвием волосы и «горит» кожа. Но Александр стойко довёл дело до конца.

— Вот, совсем другое дело! — одобрила его вид Олеся.

Из зеркала на него смотрела помолодевшая на несколько лет физиономия.

Саша снова оделся — даже ремень с кобурой надел.

— Ну как?

— Ты весь свой арсенал думаешь на себя нацепить? Мне кажется, немцы носят или пистолет, или ружьё.

— Это не ружьё, а карабин.

Но замечание к сведению принял. Судя по простым погонам, водитель был рядовым солдатом, и ему была положена винтовка, или карабин. Секунду подумав, Саша сунул пистолет в карман. От ножа пришлось отказаться — немцы носят штык в ножнах, да и то не всегда.

— Пойду, прогуляюсь.

— Поосторожнее, береги себя, — напутствовала его девушка.

Саша направился к железной дороге. Он думал, не скрываясь, встать у путей и изобразить охранника. Так он сможет узнать систему охраны и её уязвимые места. Пускают ли теперь немцы дрезины с солдатами, да и другие существенные детали.

Однако дойти до железной дороги в этот день ему не удалось.

Едва он прошёл пару километров, как увидел в ветвях дерева что-то белое. Ему стало любопытно, и он приблизился.

На дереве висел парашют, запутавшийся в кроне, а в подвесной системе болтался человек в немецкой форме. Саша сообразил, что немцы не будут выбрасывать парашютиста у себя в тылу. Стало быть — наш, из разведки или ещё какого-нибудь органа. Как же он сюда, на дерево, угодил, если совсем рядом, в двадцати метрах, есть поляна? Пусть она небольшая, метров пятьдесят в диаметре, но всё же подходящая для посадки. Объяснение одно — парашютист приземлялся ночью и поляну не видел.

Саша положил карабин на землю, скинул пилотку и полез на дерево.

На груди у парашютиста был приторочен продолговатый мешок из тёмно-зелёного брезента. Саша решил вначале опустить на землю мешок, а затем и самого парашютиста. Сразу и груз и человека он бы не осилил: не на земле всё-таки, на шатких ветвях стоит. А уж потом парашют стащит.

Он расстегнул ремни на теле парашютиста, подхватил за них мешок и стал спускаться. Поставив мешок на землю, забрался на дерево вновь и пожалел об оставленном ноже. Разрезать бы сейчас стропы и на них, как на вожжах, спустить бедолагу на землю.

Видимых повреждений человек не имел, и Саша решил проверить его карманы. Парашютистам при выброске дают нож-стропорез. Нажал на кнопку — выскочило лезвие с абсолютно тупым концом — резали только боковые стороны клинка.

Нож нашёлся в нагрудном кармане.

Саша перерезал стропы с левой стороны подвесной системы. Асимметричная нагрузка заставила купол соскользнуть с кроны, ветки затрещали, и Саша едва успел схватиться за стропы с правой стороны.

Парашютист спустился метра на два к земле.

Так Саша постепенно, не спеша опустил человека на землю, опустился сам и расстегнул замки подвесной системы. Он хотел расстегнуть немецкую курточку на парашютисте — послушать сердце, но человек глубоко вздохнул и открыл глаза. Это было так неожиданно, что Саша отпрянул.

— Ты кто? — спросил он.

Парашютист, ещё не полностью придя в себя, повёл вокруг замутнённым взором. Но вот глаза его остановились на Саше. Парашютист дёрнулся, рука его поползла к кобуре пистолета.