Точно, посторонние в лесу! Едва заметны среди деревьев. Вот они остановились, и вперёд двинулся один. Да это же комиссар, целую группу привёл!

— Не ждали так скоро? Принимайте пополнение!

Подошедший комиссар был доволен, а Саша был слегка обескуражен. Договаривались о десяти, а тут верных пятнадцать человек, и один — прямо совсем мальчишка, лет пятнадцати. Не хватало ещё детский сад опекать!

— В одну шеренгу стройся! — скомандовал Александр.

Встали медленно, не по росту. Саша не был поклонником муштры, тем более здесь не армия. Но приказы командира должны исполняться быстро и неукоснительно.

— Разойдись!

Вновь прибывшие переглянулись, но разошлись. Некоторые закурили. Стоявшие в сторонке Сергей и Борис ухмылялись, предвкушая предстоящее действо.

— В одну шеренгу становись! — снова подал команду Саша.

И опять все построились.

— Разойдись!

И через пару минут — опять:

— В одну шеренгу становись!

До парней кое-что стало доходить, и на этот раз построились они быстро.

— Встать по росту! — последовала новая команда.

Долго толкались, но встали.

— По порядку рассчитайсь!

— Первый, второй… четырнадцатый.

— Значит, так, бойцы. Я командир отряда, для вас — Иванов. Беспорядка и неисполнительности в своём отряде не потерплю. Да, у нас — не регулярная армия, но приказы следует выполнять быстро. От этого в бою будет зависеть ваша жизнь и жизнь ваших товарищей. Все допущенные вами ошибки будут исправлять немцы — из пулемётов и автоматов. Ясно?

— Ясно, — послышались нестройные голоса.

— В армии отвечают «так точно». А теперь давайте познакомимся поближе.

Саша прошёл вдоль шеренги, спрашивая фамилии бойцов, возраст и род занятий до войны. Особое внимание уделял умению новоприбывших стрелять.

Семь человек — половина из пришедших — имели значок ГТО или «Ворошиловский стрелок». «Уже хорошо, — отметил про себя Саша, — не надо учить обращаться с винтовкой, а главное — не надо учить стрелять. На выстрелы в лесу все полицаи и каратели сбегутся».

— Что у вас в сидорах?

Двое принесли обещанные «чекистом» тол в шашках, а один — подрывную машину и моток провода. Саша, как увидел допотопную ПМ-1, обрадовался. Машина старенькая, эбонитовая, корпус потёрт и надтреснут, но она есть. От избытка чувств он едва не закричал «ура».

— Старшина Шередин!

— Я! — Борис шагнул вперёд.

— Расположите бойцов в схроне, мест хватит.

— Сержант Рогозин!

— Я!

— Назначаю вас командиром взвода. Раздать винтовки и патроны, научить обращению с оружием — чистка, разборка, заряжание.

— Так точно!

Парни посерьёзнели, полезли за сержантом и старшиной в люк схрона.

К Саше подошёл комиссар.

— Ты не слишком ли круто взял?

— Так и надо, партизанской вольницы не будет. Либо они подчиняются командованию, либо пусть уходят. Не в игрушки играем.

— Правильно.

— Вот и будешь комиссаром отряда. На тебе — связь с Анатолием Терентьевичем, с городским подпольем и политическая работа — чтобы не разлагались, чтобы дух боевой у ребят был.

— Саня, ты и правда сержант?

— А что?

— Как опытный командир себя ведёшь, минимум — как лейтенант.

И началась учёба. Сергей и Борис учили парней разбирать и собирать оружие, причём не только трёхлинейки, но и немецкий автомат МР-40 и пулемёт МГ-34. Бойцы должны знать трофейное оружие. Сам Саша рассказывал им, как маскироваться, как ходить, не издавая шума.

Через неделю обучения Саша вместе с Сергеем и Борисом уселся в схроне.

— Что скажете о ребятах? Толковые есть?

— Двое — Шурыгин и Клепиков. Всё хватают на лету.

— Уже хорошо. Я думаю взорвать артиллерийский склад, что за деревней. Пойдём я, вы оба и новички — Шурыгин и Клепиков. Пора ребят вводить в работу. Глядишь, остальные подтянутся. Выход завтра утром.

О предстоящей диверсии Саша сказал комиссару отряда Покидько. Молодые партизаны оставались на его попечении.

После завтрака — салом со шкварками и хлебом — диверсанты гуськом направились к деревне Ровное. Шли почти налегке — только оружие у всех, да сам Саша нёс подрывную машину, детонатор и провода в сидоре. Такую ценную вещь он не доверял никому.