— Марко, а потом… куда?

— В школу, конечно. Это ближе всего… И тётя Зоря когда-то работала санитаркой…

Икира положил руку Володи себе на плечо. Это было всё равно, как если бы стебелёк подставился под валун. Однако Володя сказал:

— Спасибо, браток.

Марко запоздало объяснил:

— Икира, это Володя, который дал мне письмо… и медаль…

— Я догадался… — Икира уже ничуть не всхлипывал.

Марко встал с другой стороны от Володи. Тоже подставил себя под тяжеленную ладонь матроса. А своей ладонью прижал к его плечу повязку с пластырем — чтобы снова не съехала. Сквозь материю проступила липкая сырость.

— Пошли… — нервно дёрнулся Марко.

Они зашагали со ступени на ступень, с камня на камень. Володя, как и раньше, дышал хрипло и неровно. Иногда говорил: «Постоим». Наверно, слишком сильно «плыло в голове». Потом он толчком делал новый шаг…

— Очень больно? — вдруг спросил Икира.

Володя ответил не сразу, будто прислушался к себе.

— Не очень… Только непонятно: засела пуля внутри или прошла навылет… Спереди дырки вроде бы нет…

— Наверху разберёмся… — пообещал Марко. Боль в ногах, усталость в каждой мышце стали уже тупыми и привычными. Он подумал: «Всё равно когда-нибудь это кончится…»

Но кончилось не так, как он надеялся. Володя вдруг попросил:

— Постойте-ка, хлопцы, присяду… чтобы не лечь…

Его усадили на ступень. Прислонили спиной к вертикальной глыбе.

— Что-то совсем повело меня… не туда… — выговорил он, будто извинялся… — Надо передохнуть.

До верха оставалось всего ничего. Но Марко понял, что Володя больше не сможет идти, сколько бы ни отдыхал. Кровь-то не останавливалась, несмотря на повязку. И, наверно, он её немало потерял ещё в воде.

— Икира…

— Что? — Икира словно встал навытяжку.

— Давай бегом в школу. У тёти Зори есть тележка, она в ней возит продукты для буфета… Прикати сюда. Погрузим Володю, довезём… Или ты очень устал?

— Не устал… — Икира прыгнул вверх и вдруг оглянулся: — Марко, я разбужу Юрия Юрьевича! И скажу всё как есть…

— Правильно! Беги!

Икира (неутомимый и храбрый!) исчез, а Марко подумал, что малыш умнее его в сто раз. Да и мудрее… Потому что поднять директора — было самое правильное решение.

У директора средней школы в посёлке Фонари была фамилия Гнездо. Очень для него подходящая. Худой, высокий и длинноносый — напоминал он аиста. Вернее, сразу пару аистов, потому что был стремителен и порывист и как бы раздваивался в движениях. Казалось, что эти аисты стоят в гнезде и что-то выясняют друг с другом. Был он одинок, с женою давно разведён, дети разъехались. Жил при школе и ей отдавал энергию, которой сохранил ещё немало в свои пятьдесят пять лет.

Он любил математику, посёлок Фонари и ту шумную школьную братию, которая вся, от первоклассников до выпускников, знала: «Наш Гнездо — лучше всех от и до!» При этом, разумеется, ставился торчком большой палец.

Он сроду не жаловался на ребят родителям, заступался за них перед нервными наставницами, иногда дурачился с малышами, а со старшеклассниками вёл беседы о смысле человеческого бытия. Не всегда убеждал их, но всё равно был «от и до». Порой злился, но не надолго. Его угроза выдрать двух политических оппонентов-девятиклассников была, конечно же, просто ораторским приёмом. Впрочем, весьма убедительным…

Директор искренне обрадовался, когда Марко вернулся из столицы:

— Правильное решение. Умные люди в провинции нужнее, чем в избалованных мегаполисах…

Марко решил напроситься на похвалу:

— А я умный?

— Временами, — хмыкнул Гнездо.

«Как он посмотрит: по-умному ли я поступил сейчас?.. Ну, не совсем же по-глупому! Ведь не было же выхода!.. Но, наверно, он скажет, что я не имел права тащить с собой Икиру… Конечно, не имел. За это влетит. Ну и пусть…»

Марко сел рядом с Володей. Тот шевельнулся.

— Этот, маленький… он твой дружок?

— Да…

— У меня братишка такой же… шустрый и костлявый… Не знаю, увидимся ли после всего…

— Увидитесь, — пообещал Марко.

— Письмо-то отослал?

— Сразу же…

— Спасибо…

— А почему ваши… нюшкинцы, то есть, стали днём стрелять по берегу?

— А черт их знает… Психи. Капитан псих и старпом…

«Чуть меня не накрыли», — едва не сказал Марко. Но вместо этого спросил:

— А чего ты сиганул с крейсера? Не ужился?

— Дал по морде старпому…

«Нехорошо», — хотел пошутить Марко, но понял: Володе не до трёпа.