— Прекрасный мальчик, не подвинешься ли ты, чтобы я смогла подойти к двери, — сказала она каким-то фальшивым голосом.

Рулон отодвинулся, и она позвонила в дверь,

которая Рулону сегодня не открывалась. Марианна сразу открыла и впустила гостью. Увидев, что Рулон до сих пор сидит у двери, она глумливо улыбнулась.

— Ну что, пес, дождался? Тогда заходи, но только на четвереньках, понял?

Рулон встал на четвереньки, взял в зубы книгу и заполз в дверь. Гостья охнула и фальшиво рассмеялась.

— Дак, это твой? — удивленно спросила она.

— Ну ты ж видишь, это моя собака. Рулон, голос! — властно крикнула Марианна.

Рулон выронил учебник из зубов и звонко залаял.

— Какой ужас! Прекрасный мальчик, и так себя ведет, — выразила дама свой поддельный страх и всплеснула руками.

— Рулон, фас! — приказала хозяйка.

Ее «пес» зарычал и сделал вид, что собирается укусить гостью. Дама отпрыгнула в неискреннем испуге и завизжала.

— Ну что, скоморох, научился? — презрительно сказала хозяйка.

С пренебрежением отвернувшись, она провела гостью в комнату, велев Рулону подождать на кухне. Он зашел туда, сел на стул и налил себе крепкого чаю, медитируя на том, как пар поднимается вверх над чайником. Через несколько минут Марианна появилась уже в другом настроении. Она подошла и села к нему на колени, обняла его и ласково погладила по голове.

— Ты не очень устал сидеть в коридоре,

милый?

— Да нет, — ответил он, обнимая ее за талию, — я читал книгу. Он рассказал ей все, что с ним произошло за день.

Марианна весело хохотала и болтала ногами, продолжая обнимать и ласкать его, подливая ему горячего чаю.

— Да, теперь ты, надеюсь, понял, дорогой, — вкрадчиво прошептала она, — что одного понимания недостаточно. Нужна воля, чтоб управлять своим мозгом и теми иллюзиями, которые он создает. Значит, ты подумал, что все иллюзия. Интересно. А знаешь, что сейчас ты будешь делать?

— Нет, — сказал Рулон.

— Ты будешь заниматься сексом с Ольгой.

— С этой бабой? — поморщившись, переспросил Рулон. — Нет, я не хочу!

Марианна мгновенно вскочила на ноги и властно закричала:

— Я тебе приказываю это делать. Ты понял?

— Ну, если это нужно, я сделаю, — уже смиренно ответил Рулон и опустил голову.

— отвечай, как солдат, сука! — жестко выкрикнула она.

Рулон вскочил, встал навытяжку.

— Есть! Будет сделано! — браво, как солдат, отрапортовал он.

— Исполнять! — крикнула Марианна, вытянув руку в повелительном жесте.

И Рулон зашагал в комнату к Ольге. Рулон прошел и сел с ней рядом на диван. Марианна зашла следом, задвигая плотные шторы.

— Ну что, голубки, начинайте веселье.

— ох, уже, — жеманно произнесла Ольга, прижимаясь к Рулону.

Марианна вышла, и он начал нехотя гладить и раздевать ее. Она ему казалась какой-то неприятной. Ольга стала ласкаться к нему, все время повторяя: «Прекрасный мальчик, прекрасный мальчик». Рулон почти раздел ее и хотел на нее взгромоздиться, как вдруг обнаружил у нее между ног здоровый хер. Ошеломленный и переполненный отвращением, он вскочил и выбежал из комнаты.

— Это же педераст!? — закричал он, подбегая к Марианне. Она, увидев его взбудораженный вид и выпученные глаза, громко расхохоталась.

— Ну вот, видишь, как помогла тебе бдительность, — съязвила она, — даже хер в говне не запачкал.

Рулон продолжал быть возбужденным и нервно ходил из угла в угол абсолютно голый.

— Ну что ж ты не поймешь, что все иллюзия, — продолжала издеваться над ним Марианна, — бесштанный придурок, иди оденься и не тряси своим хуем, — скомандовала она.

Рулон не хотел снова туда заходить.

— Там же этот, Оля, — сказал он раздраженно.

— Ну и что! Помнишь, ты рассказывал о Содоме и Гоморре. Ты ведь сказал, что все это нормально. Иди, расскажешь об этом Оле, — глумясь, сказала она.

— Я? — опешил Рулон. — Да, я говорил, но это просто теоретически.

— Ах ты, паскуда, книжечек начитался, а сам-то все мне на уши свою лапшу навешивал! А ну, иди рассказывай, чморофос вонючий, быстро! — властно крикнула она.

Рулон уже стал понемногу справляться с собой и направился вместе с Марианной в комнату, где ждал их немного помятый, но уже одетый Оля. Марианна грациозно расположилась в кресле, приняв сальную позу.

— Псом ты сумел быть, а вот геем еще нет. Не обрадовался этой шутке,