«О, вот это круто, - увидел он огромный лифчик с чашечками, размера четвертого, - сюда хоть вату не надо напихивать», - и начал напяливать на себя хитрое сооружение, которое никак не хотело задержаться на его костлявом тощем теле, чашечки постоянно разъезжались в стороны, оказываясь под мышками, а не там, где им положено быть.

«Блядь, ну, как эта хуйня должна держаться?» – бесился урод. Потом взял булавку и воткнул ее, соединив чашечки лифчика вместе. Затем он попытался застегнуть его сзади, но лиф был настолько здоровый, что туда могло войти еще три таких Нарады. Тогда он снова его расстегнул и просто завязал сзади лямки на узел так, что искусственные сиськи теперь смотрели в разные стороны.

«А, заебал, пусть будет так», - психовал Нарада, не в силах справиться с бабскими премудростями и принялся одевать следующую вещь, которой оказались плавки.

«Ебать мой хуй, как бабы только носят эту хуйню, - не врубался Нарада, верча в своей руке миниатюрные плавки бикини, - блядь, че за веревки, как их вообще можно одевать», - перекрутив их в своих корявых руках, Нарада, как попало, растянул трусы, пытаясь попасть туда своими ходулями. Но когда ему все-таки это удалось, то он обнаружил, что обе его ходули оказались в одной дырке, из которой так же торчал и хуй.

«Вот, блядь, непосильная работа», - не переставал вздыхать дурак.

Помучившись еще несколько минут, Нарада таки по правилам натянул на себя трусы.

«О, нахуй, яйца больно, - почувствовал он, как плавки сжимают его хер, а веревочка сзади вонзилась в задницу. Он попробовал присесть, но тут же плавки разорвались и совсем слетели с него. Теперь он стоял в одном лифчике с болтающимся хуем.

«С-сука, то ли дело семейные трусы, - выругался Нарада и быстро напялил на себя свои полосатые панталоны.
– Так теперь че-то на ноги надо напяливать», - подумал он и, отрыв на сто раз зашитые изодранные капроновые колготки, стал надевать на себя прямо поверх семейных трусов. Натянув их до предела, Нарада увидел, что матня остановилась на километр от его задницы. Чувствуя жуткое неудобство, он стал размышлять:

«А хуй знает, может, это так и должно быть, у этих баб все неудобное, чем неудобней, тем правильней, - решил он, взяв массажку, - как-то они еще делают начес», - посмотрел Нарада на жриц, увидев их пышные прически.

Взяв клок своих обгрызенных волос, начал начесывать его массажкой. Так он прошелся по всей башке. Но в результате у него вместо пышной шевелюры получился «взрыв на макаронной фабрике»: короткие грязные волосы были взлохмачены и торчали в разные стороны. Так Нарада стал больше похож на общипанного цыпленка.

«А, пойдет, - подумал он, глядя на свой ебальник, – а теперь надо куда-то украшения нацепить». Отрыв огромные клипсы, Нарада стал цеплять их на свои здоровые, как лопухи, уши.

– Ой, блядь, - больно-то как!
– взвыл урод.

Так-то лучше, будешь теперь не одно, а целых два уха помнить, - заметила Ксива, - терпи Нарада, жрицей будешь.

Все заржали, а придурок тем временем нацеплял другие украшения на свои грабли и на жирафью шею.

Ну, кажется, все, - тяжело вздохнул долбоеб.
– Так нормально? – спросил он, обращаясь к жрицам.

О, еб твою мать, пугало огородное, - заугарала над ним Элен.

Че это у тебя такой эротичный наряд, так и будешь в нижнем белье шастать?
– прикололась Аза, увидев идиота в лифчке, в капроновых чулках с висящей до колен матней, с просвечивающими и торчащими семейными трусами и взъерошенными паклями.

Иди, прикрой срам, - смеясь, сказала Ксива, и Нарада поперся обратно к зеркалу.

Так он каждый день стал наряжаться и краситься, все больше и больше входя в роль девочки, но яйца от этого не уменьшались, а продолжали расти и давали о себе знать.

Через желудок к Богу

Вечером Нараде, как обычно, Решето принесла хавало. Но, видя, как всегда отождествленно- болезненный взгляд урода на еду, она сказала:

Посмотри, дурак, как ты сильно отождествлен с едой. Если ты сыт, то тебе уже ничего не надо, да ты же настоящий бомж. Вот давай сейчас проведем небольшую практику. Смотри внутрь себя и говори, что в тебе хочет есть.

Придурок стал психовать:

Че, блядь, за глупые вопросы, я хочу жрать, дай мне жрать!

Стоп! Будешь беситься, вообще ни хуя не получишь!
– пресекла его Решето, - а сейчас отвечай на вопросы: что в тебе хочет есть?

Нарада, слегка присмирев, стал напрягать свои извилины, но ничего не мог придумать. Видя его замешательство, Решето стала задавать наводящие вопросы.

Твои руки хотят есть?

Да нет, - с глупой мордой ответил Нарада, рассматривая свои грабли.

А ноги твои хотят есть?

Вроде, тоже не хотят.

Может, жопа твоя хочет есть? – спросила Решето.