Три, четыре, - ну, ну, Нарада, не позорься, - бесновалась толпа, - откормил Синильгу на деньги Эгрегора, вот теперь давай, катай.

Но Нарада уже плохо что-либо соображал и не понимал, что ему говорят, мысленно бесясь только на Синильгу и ее вес.

«Блядь, корова жирная, чтобы я еще раз разрешил тебе шоколадку купить, хуй на рыло».

П-п-п-ять, - хотели сказать рулониты, но не получилось, так как Нарада уже в отрубе валялся на полу.

Фу, отстой, лажа, Нарада дохлый, - бесновались рулониты, - позорник.

«Еб твою мать, какое это ничтожество, - думала про себя чу-Чандра, смотря на Нараду, - как эта дура этого не видит, нахуя ей нужно это говно, нашла бы себе кого-нибудь получше, если уж совсем без бомжей не может. То ли дело, мой Мудя, настоящий принц», - тут же оправдала она свою поебень.

Вот, Синильга, смотри внимательней на своих принцев, кто из них что реально из себя представляет, - сказала Ксива.

А теперь, ребятки, вам предстоит пройти следующее испытание, - неожиданно раздался пидорастический голос, и все увидели Гуруна в костюме Бабы-яги.

На, окуни, красавица, сюда свои белоснежные ручки, - скрипучим голосом сказал Гурун- Баба-яга, хитро посмотрел на Синильгу и поднес к ней чашку с какой-то оранжевой массой.

Фу, что это, - задергалась Синюшняя, - отодвигая от себя пиалку.

Да не бойся, дитятко, на, понюхай это вкусно, - прикалывался Гурун.

Синильга рискнула поближе рассмотреть содержимое пиалки и убедилась, что это просто персиковое варенье.

Не буду я никуда совать свои руки, - резко сказала она, - тебе надо, ты и суй.

Давай, Синильга, мажь руки повидлом, - орала чу-Чандра, - че тут такого.

Не ссы, дура, - крикнул ей Гну.

«Ни хуя, я ни за что не поддамся на эту провокацию, - бесилась завнушенная овца, - поиздеваться надо мной решили, не получится», - стала она прислушиваться к своему болезненному воображению.

В этот момент дура была похожа на Нараду, когда он шизовал и боялся идти мыться.

Хватит, не ломайся, Синильга, - выкрикивали рулониты, - это же не говно, а просто повидло.

Еще некоторое время поломавшись, наконец, идиотке стало не по себе, что сейчас на нее смотрит Гуру Рулон, а она так тупо, по- мышиному реагирует.

Ну, ладно, давай свое повидло, - обратилась она к Гуруну.

Измазав все кисти повидлом, Синильга положила руки запястьями на колени так, чтобы не измазать одежду.

Теперь, хлопчики, давайте, подойдите к девице прекрасной, - все таким же пидорастическим голоском Бабы-яги продолжал Гурун под общих хохот, - и начинайте слизывать это вкусное вареньице с ее рук.

Зашуганные долбоебы, Нарада с Мудей, подсели к Синильге, один к левой руке, а другой – к правой.

На старт, внимание, марш, - скомандовала Элен. И как два голодных пса, «рыцари» стали интенсивно слизывать повидло с рук Синильги. Веселье стояло неописуемое. Дура кое-как сидела на месте, ерзая туда-сюда, еле удерживая руки в одном положении от жуткой щекотки.

Нарада, Нарада! – орала одна часть зала

Мудя! Мудя! Давай, давай!
– раздавались крики с другой половины.

Буквально через пару минут Синильга ощутила, что ей очень даже нравится эта практика - аж два бомжа лижут ей руки. Сев поудобней и ощущая себя королевой, она свысока бросила на чу-Чандру взгляд, как бы показывая свое превосходство перед ней.

Стоп! – наконец прозвучала команда. Все замерли, кто в каких позах был. Синильга оказалась с открытым ртом и выпученными глазами. У ее правой руки замер Мудя с высунутым языком, а прямо мордой в ее ладонь залез Нарада, застыв в таком положении.

Осознавайте себя, - сказала Ксива.

Отбой! – послышалась через минуту следующая команда, и все стали отмирать.

А теперь давайте определять победителя этого конкурса, – сказала Аза, - Мандонна, на какой руке повидла осталось меньше?

Синильга, пока никто не видел, быстренько пару раз лизнула руку, где был Нарада и, когда к ней обратились, сразу сказала:

С Нарадиной стороны почти все слизано, а с Мудиной еще много повидла осталось.

Так, так, - с подозрением посмотрела на нее Ксива.
– А ну, Баба-яга, давай определяй.

Гурун быстро засеменил к Синильге и стал ощупывать ее руки.

Со стороны Муди немного больше повидла осталось, - сказал он.

А я видела, как Синильга слизывала руку, где Нарада сидит,- заложила Манду Вонь подретузная.