Для Нарады это было первое соприкосновение с миром просветления

Рулон-Холла и его обитателями, веселыми секористами. Поэтому все увиденное и услышанное им каждый раз расширяло все больше и больше его зенки, растопыривало уши, раскрывало рот, из которого как у собаки всегда торчал язык.

А вернее, это же человек номер восемь из братства Сармунг, - сказала так же шепотом Элен Гну.

О, это что-то новенькое?
– заинтересовался Гну, - а как это?

А сейчас узнаете, - весело ответила жрица и резко повернулась к рулонитам, сидящим сзади, но на миг задумалась, глядя на радостный ебальник Нарады.

«Да, если я ему сейчас скажу, что он - человек номер восемь, он же может обидеться, мать его, и тогда все испортит, подумает что над ним издеваются…. А, похуй, на обиженных хуй кладут, главное - выполнять практику», - подумала Элен и, хитро сверкнув глазами, радостно объявила:

Эй, вы недоделки, а вы хоть знаете, с кем вы едите в одной машине?

Недоуменные рулониты переглянулись друг с другом, глупо улыбаясь, не въезжая в тему.

Да ведь с вами сидит настоящий человек номер восемь из братства Сармунг, - торжественно объявила жрица, показывая на Нараду, наблюдая за его реакцией.

Но тот, услышав сложное определение своей персоны, ни хуя не врубился, о чем идет речь, и продолжал так же глупо улыбаться. От радости из его рта потекли слюни, и он стал придурошно похихикивать и быстро трясти головой, как бы соглашаясь, сам не зная с чем и от усердия ебнулся своим яйцеобразным кочаном об потолок, чем вызвал общее веселье. Все остальные тоже стали бессмысленно радоваться новости, хотя никто толком и не знал, что такое человек номер восемь и что за братство Сармунг, а спросить было впадлу.

«Интересно, что такое человек номер восемь?
– загрузился один из рулонитов по кличке Гнилой харчок.
– Наверное, он какой-нибудь клоун, а тогда те остальные семь чуваков кто такие…, да странно», - рассуждая так, Гнилой харчок еще раз посмотрел на придурковатого яйцеголового Нараду, пытаясь дать более точное определение человека номер восемь. Одна баба по кличке Толстожопая тоже пригрузилась этим вопросом: «Чудные все-таки эти человеки номер восемь, не кормят их что ли, откуда он там прилетел-то», - раскидывала она своими заплывшими от жира мозгами, глядя на дебиловатого Нараду.

Хоть никто и не въехал в тему, но все радостно восприняли тот факт, что среди них оказался человек номер восемь и продолжали балдеть под новый концерт Рулон-Гиты, который раздавался на всю машину:

«…Висит на веревке, колышется ветром,

Когда-то живее было тело ее.

Пропала девчонка, была человеком,

Забвенью придали имя ее.

Два года измены, порезала вены,

И чуть не подохла, но погань спасла,

Сказала, что нету милей человека

Урода - соседа, калеки, бомжа…»

Когда гурьба балбесов была уже в коттедже Гуру Рулона, Элен подозвала Нараду.

Ну, что Нарада, готов просветлевать народы Земли? – спросила она, задрав голову вверх, чтобы увидеть болтающуюся на тонкой и длинной как у жирафа шее тыкву.

Угу-угу, - произнес какие-то нечленораздельные звуки Нарада, задергавшись от радости всем телом.

Вообще, глядя со стороны на это длинное, худое, постоянное мотыляющееся создание, можно было подумать, что это какой-то даун.

А-а-а-а, ч-ч-ч-то я-я-я д-д-д-олжен д-д-д-елать? – заикаясь, спросил Нарада, выпучив лупы.

Элен, еле сдерживая себя от разбирающего смеха, натянув серьезную мину, изрекла:

Ты не должен ни с кем особо разговаривать, а на все вопросы и обращения к тебе говори: «А вы осознанны?», «А вы помните себя?». И не важно к месту, не к месту, главное на полном серьезе ты должен говорить эти фразы. А в остальное время ты должен многозначительно молчать. Делать ты ничего не должен, все будут делать за тебя другие, понял?

Т-т-т-т-а-а-а-к, точно! – отрапортовал Нарада, глупо радуясь во всю ширь своего бесформенного рта, обнажая гнилые зубы.

Ну, все, иди, выполняй практику, - напутствовала его жрица.

Собравшись в большом спортзале, рулониты принялись разминаться, косясь на появившегося в зале длинного худощавого молодого человека во фраке с элегантной бабочкой на шее и с прилизанной челочкой. Его же неуклюжая походка, небрежно болтающиеся по бокам длинные грабли создавали резкий контраст его одежде, что несколько смутило некоторых из присутствующих.