Кто я?!!! Кто я?!!!

Затем Нарада принялся выплясывать «яблочко», то садясь на корточки, то вставая, выкидывая ногу вперед.

– Эх, яблочко, да на тарелочке, - пел дебил.

– Слушай, Мудя, а как ты думаешь, может он просветлел? – спросила опешившая от происходящего, как и многие в тот момент, Вонь Подретузная.

– Да навряд ли, - сморщившись от такого поведения Нарады, сказал Мудя, - скорее всего у него крышу сдуло, я вот думаю, он вообще теперь в себя придет или нет?

– Ребята, Нарада либо просветлеет, либо дураком на всю жизнь останется, - сказал Гну и радостно захихикал.

– Боже ты мой, а может Нарада-то правда просвтелел?!
– схватилась за голову Синильга и вылупила глаза, не в силах оторвать их от Нарады.
– Я его никогда еще таким не видела!
– поделилась дура, наблюдая, как Нарада продолжает юродствовать. Он все так же дергал себя за нос, крутил башкой и орал: «Кто я? Кто я?». Затем он подбежал к камере и стал в нее строить разные рожи, высовывая язык и безумно выпучивая глаза. Потом дебил начал подбегать к рулонитам, дергать их за какую-нибудь часть тела и спрашивать: «А ты кто?».

Так же по-дебильному, с задранными штанами и с перекошенным ебальником он подбежал к ненаглядной Синильге и, тыкая ее пальцем в живот, доебался и до нее: «А ты кто?».

– Это же я, Синильга, вы что меня не узнаете, Нарада?!
– искренне удивилась Синильга, заволновавшись за здоровье своего бомжа.

– Вот он принц во всей своей красе, любуйся!!!
– обратился Гурун к Синильге.
– Ты его еще и не таким увидишь. Это хорошо, что он еще спокойный пока, а то ведь бывают и буйные шизофреники.

Бедолага Нарада так переживал за свои яйца, что слегка сдвинулся и, чтобы как-то спастись от собственных страхов, принялся шизовать. Коды он сам понял, шо с ним стряслось, он уже начал выпендриваться, корча из себя скомороха и, позируя перед камерой в надежде, что коды Рулон увидит этот цирк, то скажет, шо Нарада уже просветлел. Но нихуя подобного, ясен перец, не произошло, т.к. Рулон видел, что Нарада просто выебывается.

Смотри, вот видишь, а ты боялся! – весело сказал Гурун.

И че я боялся! – довольный ответил Нарада. – Оказывается, совсем нестрашно! – Нарада проявлял явные признаки шизы.

Ну че, Нарада, помылся? – спросила Элен.

Да! – радостно ответил Нарада.

А хуй ли ты ссал и так долго ломался?

Не знаю, – пожал плечами Нарада.

Страшно было?

Вообще не страшно. И че я боялся, - удивленно сказал Нарада, продолжая играть дебила в трусах.

Массаж Просветления

А сейчас вы пройдете еще одну практику, которая называется «массаж просветления», - сказала Элен, когда дураки снова собрались все вместе.

А что это такое? – спросил Мудя.

А вот раз ты у нас такой любопытный, на тебе мы и покажем. Ложись, - сказала Ксива.

Мудя, пожалев, что вызвался, лег на живот, снял футболку. Три жрицы сели по бокам от спины Мудона и со всей силы, наваливаясь весом, стали сильно сжимать кожу на спине, передвигаясь вперед, поперек позвоночника.

– А-а-а, - заорал от невыносимой боли Мудя, ощущая, как глаза выпазят из орбит.

Терпи наставник, жрецом будешь, - приговаривая, похлопал его по голове Гну.

Рулон терпел и нам велел, - сказала Ксива. Мудон покраснел как рак от напряжения, еле сжимая зубы, чтобы не заорать.

«Да, боль в коленях - ничто по сравнению с этим!» - только и успел подумать Мудя. А потом мыслей и вовсе не стало, либо они слишком начали быстро двигаться, либо он уже не успевал их улавливать. А в это время жрицы навалились на спину Муди локтями и стали елозить вдоль позвоночника.

Я сейчас обосрусь,- подумал Мудозвон, сжав со всей силы кулаки.

Может хватит, - кое-как выдавил из себя Мудила, - я больше не могу.

А кто просветлевать-то будет, а? – спросила Элен.
– Ты же великий, значит должен быть отрешен от своего тела, - говорила она, мутузя его со все дури по спине, потом по жопе, по ногам. Мудон в этот момент пожалел, что на свет родился.

А че ж ты Дырку не привез с собой, она бы посмотрела, какой ты великий воин - астрокаратэк, - издевалась чу-Чандра. Она все никак не могла смириться с тем, что Мудя нашел себе очередную юбку, а ее послал нахуй, и теперь чу-Чандра при каждом удобном случае пыталась хоть как-нибудь подъебать Мудона, чтобы ему было очень неприятно, и ей это удавалось.