Рулон.

— Два человека. Леня и Стас, — сказал Седой.

Стас сразу стал оправдываться, сказал, что спал, Леня же стоял молча, и не отрицал, и не признавался. На лице у него проскользнула улыбка.

— Это педераст, он хочет и не знает, как начать, — тихо сказал на ухо Седой Рулону.

— По-моему, Кириллу нужно поговорить с Леней по поводу своего хлеба, — сказал кто-то из толпы.

— Ты хлеб мой сожрал?

— У меня в животе засосало, и я не мог сдержаться. Я не знал, что это твой.

— Какая разница, мой или кого-то другого. Это чужое, не твое. Ты — крыса!

И он уже хотел с него спрашивать за свой хлеб, раздраивая ему пиздюлю. Но после первого удара Леня начал просить, чтоб не били.

— Братва, простите, я не знал, что за это бьют.

— За это еще и ебут, — сказал Седой.

— Пусть лучше по-другому спросит, — плаксивым голосом ныл Леня.

— Да у меня на тебя хуй не встанет, — яростно закричал, брызгая слюной, Кирилл.

— У меня встанет, ты только на меня факс переведи, — сказал Седой.

Седой ушел вместе с Леней за ширму, затягивающую парашу.

Вернувшись, Седой с возбужденным видом стал рассказывать:

— он с опытом педераст, так сосал, что я думал, мозги через хуй высосет. По воле с голубизной шашни крутил.

Леню окрестили Леной и выделили ему ложку, кружку, миску и отдельное место у параши. Он нисколько не был обижен, вид у него был радостный.

— Получил свое и доволен, это рай закостенелому педерасту среди мужиков голодных.

— Что за статья у тебя, Леня? — спросил Рулон.

— 206-я и 115-я.

У Седого от последней статьи глаза расширились, и нижняя челюсть отвисла. Он схватил со стола тупую ложку и заорал.

— Я тебя, блядину, сейчас живым есть буду, — кинулся на него.

Педераст заскочил на самый верхний ярус, визжа во всю глотку.

— Седой, я уже здоров, меня на больничке полгода держали. Я здоров, клянусь мамой, Седой!

Седой остыл и сел на лавочку.

— За первый стресс будешь всю ночь у меня шляпу грызть, — угрожающе сказал Седой.

Эта картина была настолько отвратительна, что напомнила Рулону зоопарк с обезьянами, где шимпанзе, не обращая внимания на зевак, наблюдающих за ними, дрочит свой «корень».

Рулон лег, и намерение делать перепросмотр вызвало в голове видения прошлых событий.

***

Рулон с Насосом сидели в кожаных креслах страховой компании «АСКО» в кабинете Андрея. Последний, склонив голову, выписывал страховой полис на фирму «Крайт». Основным документом были отлично сделанные Николаем сертификаты качества и накладные на цветной металл, якобы хранящийся на складе завода «Металлоизделия». Закончив свои дела, Андрей открыл бар и достал бутылку коньяка «Метакса». Разлив по рюмкам, он произнес тост, затронув прошлые события, благодаря Рулона.

— Будет трудно, обращайся, помогу, — сказал Рулон и опустошил рюмку.

Посидев еще несколько минут в кабинете Андрея, рассказывая анекдоты, Рулон, как бы невзначай, вспомнил о том, что у него встреча через несколько минут с нужными людьми, и покинул компанию.

Утром Сруль, снаряженный паспортом на имя Яншина Дениса Владимировича и пакетом документов на фирму «Крайт», зарегистрированную на Яншина, слушал инструкции Рулона. Сруль был человеком, умеющим быстро и четко понять суть дела и свое место в этой делюге. Для всех он был родственником Насоса, приехавшим из Украины.

Так его Насос и представил Кузнецовой Елене Валентиновне, заместителю управляющего банком, женщине, очень любящей к себе привлекать внимание мужчин, и особенно состоятельных. Ей было 25 лет, и она была свободна от замужества, как ветер. Сруль не мог стесняться, природа не наделила его этим качеством. И он, недолго думая, пригласил Елену на ужин в яхт-клуб с морской прогулкой. Да, Лена была без ума от жида, вешающего ей огромными порциями спагетти на уши. И улыбка у Рулона растеклась по лицу. Она даже думала, что это ее судьба стучится в сердце, представляла себя молодой мамой, сентиментально окутанной семейной картиной.

А наш жидок, поймав эту нить, без зазрения совести управлял ей, как в кукольном театре куклой. Затем была бурная ночь в каюте из красного дерева. Шум волн сопровождал любовные игры. Утром Елена Валентиновна проснулась на груди у Сруля, которого она знала как Дениса. Расставаясь, они договорились о новой встрече вечером. Любовные свидания продолжались несколько дней.

Утром Сруль сидел у управляющего Кубинбанком в шикарном офисе, рассказывая, насколько нужен ему срочный кредит для крупной сделки. В ходе их разговора Елена Валентиновна дважды заходила в кабинет управляющего с вопросами. В этот день Сруль окончательного результата не добился, но и отрицательного ничего не было.