Утром вызвали к следователю.

— Майор Скотинин, — представился он и повелительным жестом указал место, где сесть.

«Фамилия соответствует положению», — подумал Рулон.

— Ну что? Будем давать показания по-хорошему или?..

— Я уже говорил, что без адвоката говорить не буду, — спокойно сказал Рулон.

— Адвокат со мной, и у тебя будет время с ним познакомиться, — сказал Скотинин.

— С вашим адвокатом я по полной катушке крутанусь, знаем мы вашу защиту! — дерзко, но не повышая тона, сказал Рулон.

— Зря ты так думаешь. Все ваши дела идут по Иркутску, а в Красноярске на вас только оружие, так что вы здесь не нужны. Иди поговори с адвокатом в соседнюю комнату.

Выводной проводил Рулона в соседний кабинет, где сидел солидно одетый откормленный боров.

— На, почитай, что про вас пишут в газетах, — с ехидной улыбкой и наигранной доброжелательностью сказал адвокат.

Рулон взял газету и стал искать статью.

— Как вас зовут? — спросил у адвоката Рулон.

— обухов Виталий Владимирович, — вычеканил он. — Ищи под заголовком «Криминальная хроника».

«Обезврежена банда мошенников», — увидел Рулон заголовок и понял, что это про них.

«29 января 1993 г. у гостиницы «Колос» в г. Красноярске сотрудниками отдела по борьбе с организованной преступностью была задержана и обезврежена мафиозная группировка на трех автомобилях марки «Тойота». Было изъято огнестрельное оружие — три единицы (АКСУ — 1 шт., ПСМ — 1 шт., ТТ — 1 шт.). Также при обыске были обнаружены и изъяты 12 паспортов на разные фамилии, золотые изделия с драгоценными камнями на сумму 8 000 000 (восемь миллионов) долларов. А также свидетелем Козловой И., являющейся сожительницей Кропоткина И., были даны показания о том, что Кропоткин И. совместно с Рулоновым совершили несколько фальшивых махинаций в банках г. Иркутска.

Ведется следствие, будет предъявлен иск.

Редактор Финишев С.А.»

— Что за фантаст такой, Финишев? Откуда он взял такое количество паспортов и прочие данные? — с удивлением и яростью сказал Рулон. — они что, хотят показать народу, что идет борьба с мафией? Да ваш генерал Метеля, начальник муниципальной полиции, стоит во главе этой мафии.

— Я бы посоветовал тебе больше этих вещей вслух даже самому себе не говорить, а то вдруг решишь повеситься или убежать из тюрьмы, да не убежишь, — с надменной улыбкой сказал Обухов.

— У меня понос, — закричал Рулон, — пусть меня в хату отправят, я не могу давать сейчас показания.

Пришел выводной и отвел Рулона в бокс для ожидающих.

— Эй, я же обоссусь, отведи меня на парашу!

Выводной повел его в конец коридора, где был туалет.

— Слышишь, давай договоримся, чтобы я словился с подельником. Он должен быть тоже вызванным на допрос. Закрой меня с ним в один бокс на несколько минут. У меня есть здесь 20 «зеленых», — шепотом торопил Рулон.

— Как его фамилия? — тихо спросил выводной.

— Кропоткин.

— Хорошо, давай деньги и жди.

— А не наебешь?

— Я 15 лет вертухаем работаю, и еще ни один зек не сказал, что я с ним поступил несправедливо, — с ноткой обиды в голосе сказал выводной.

— Держи, — протянул ему незаметно деньги Рулон и сел на парашу, делая вид, что серет.

Рулона закрыли в пустой бокс для ожидания. Это помещение было размером не больше, чем туалет в благоустроенной квартире. Воздух был спертым, запах табака въелся в стены, свет был мрачным.

— Какой еще ад нужно придумать человечеству? — подумал Рулон. — Вот он здесь.

Все стены были исписаны кличками, статьями УК, стихами. Пара стихов ему понравилась:

Кто понял жизнь, не сможет жить иначе,

Кто видел смерть, того не испугаешь ей.

Внизу была подпись: «Валя. Статья 102 Ш, 93-прим.».

«Убийство и хищение государственного имущества в особо крупных размерах», — прокомментировал ум.

Второй стих был написан малолеткой, судя по подписи: «Витя, 16 лет, 206 ст.».

Мы кони быстрые — азарт,

На нас поставлено немало карт.

И может, завтра загнанные рухнем,

Не сможем встать и голову поднять,

Сколько страданий и отрицательных чувств впитали эти стены!? Рулон решил сочинить стих и написал его на стене, найдя свободное место.

Свобода — девочка моя,

Любил ли кто тебя, как я?

С тобой ложился спать,

С тобой вставал,

Тебя любимую ласкал.

И ты меня в экстаз вводила,