Поцелуй Логана был полон страсти, он никогда раньше меня так не целовал. Потом рука об руку мы пошли по проходу к выходу. Когда мы были у дверей, отец Вайс объявил:

— Поздравьте новобрачных мистера и миссис Стоунуолл.

Нас обступили со всех сторон и стали поздравлять. Особенно старались горожане. Словно этот обряд бракосочетания с его торжественными клятвами и обменом кольцами закрепил мою принадлежность к их кругу.

На улице музыканты заиграли вальс. После того как все поздравления были приняты, мы с Логаном должны были исполнить первый танец. Я видела, что жители холмов держались в стороне, чувствуя себя неуверенно и напряженно. Я ощущала их волнение, когда они подходили к нам с поздравлениями. Я поцеловала Логана в щеку и сказала: «Держись, милый». Потом я подошла к одному из самых замечательных скрипачей, когда–либо живших на холмах, и попросила: «Сыграйте для меня какую–нибудь веселую народную мелодию». Он заиграл, и окружавшие меня гости с холмов сразу же стали хлопать и притопывать в такт мелодии. На меня нахлынули воспоминания о моей юности, проведенной среди холмов, я обняла своего мужа за талию, и мы пустились в пляс под зажигательную мелодию скрипки. Горожане стояли и наблюдали, а мои земляки пара за парой присоединялись к нам. Логана закружила симпатичная ученица из моего класса, а я умчалась в вихре танца с моим давним соседом Рейсом Макги. Потом жители холмов стали вытаскивать в круг городских. Я еще никогда не была так счастлива: вокруг все смеялись, хлопали в ладоши, кружились в танце. Уиллис и Уиннерроу соединились наконец.

Вдруг я заметила Фанни. В своем туго облегавшем фигуру платье она быстро проскользнула среди танцующих и, приблизившись к Логану, тронула за плечо его партнершу.

— Освободи–ка место для сестры невесты, — произнесла она так, чтобы все слышали. Фанни обняла Логана за шею и прижалась к нему грудью. Потом положила руки ему на бедра и закружила в танце моего изумленного мужа. После того как музыка стихла, Фанни объявила: — А теперь самое время поцеловать новобрачного. — Прильнув с этими словами ко рту Логана и высунув язык, раздвинула им его губы.

Когда наконец Логану удалось вырваться из цепких объятий Фанни, та громко засмеялась, заглушая звуки музыки, и этот смех зародил во мне смутную тревогу, заставляя быть настороже. Но сегодня был мой день, и мне не хотелось, чтобы Фанни или кто–либо другой своим поведением омрачили его.

Хихикая, как школьники, мы прошли с Логаном от места стоянки самолета в здание аэропорта Бостона. Еще в салоне стюардессы сразу заметили наше необычное возбуждение и сказали, что мы похожи на молодоженов.

— Правда? — заинтересовался Логан. — А как же выглядят молодожены?

— Они полны надежд и все время счастливо смеются. Их чувства так очевидны, что, глядя на них, не могут удержаться от улыбки даже совсем равнодушные люди, — ответила стюардесса, и мы поняли: сама она мечтала об этом всю жизнь.

— Тогда это точно мы, — согласился Логан. В полете мы только и делали, что обнимались, целовались, хихикали и вздыхали, глядя друг на друга. Каждый раз проходя мимо нас, стюардессы улыбались или весело смеялись.

Держась за руки, мы шли по длинному коридору аэропорта. И сгорали от нетерпения: нас ждал визит к Тони, обещанный им прием в нашу честь и, конечно, медовый месяц. Как только мы завернули за угол, я сразу заметила стоявшего у дверей Энтони Таттертона. На нем был темно–синий двубортный костюм из шелковистой ткани, в руках — сложенная газета «Уолл–стрит джорнэл». Он тоже увидел нас и приветственно помахал газетой.

— Там Тони, — сказала я и махнула в ответ. — Я думала он просто пришлет за нами своего шофера Майлса.

— Это было бы неуважением к новобрачным, — важно изрек Логан.

— Ты прав. — В ответ я лишь крепко сжала его руку, ведь ему было неизвестно все то, что знала я. Притягательная сила взгляда Тони, как я и опасалась, увлекала меня назад в прошлое. Возможно, потому, что я давно не видела Таттертона или же сердце напоминало разуму: глазами можно сказать и выразить то, что не удается передать словами.

На висках Тони прибавилось седины, и облик его стал еще представительнее. По мере того как мы приближались, выражение колючих, проницательных глаз Тони изменилось, в них отразилось удивление, граничившее с потрясением.

— Ли, — шепнули его губы, но сразу же взяв себя в руки, он сказал: — Хевен! Добро пожаловать домой, Хевен. Ты изменила цвет волос, теперь они совсем такие же, как у твоей матери. Белокурые… — голос Тони прервался, воспоминания словно увлекли его на мгновение в прошлое.

— Да, Тони, я и забыла об этом, — произнесла я.

— Я говорил, что естественный темный цвет идет ей больше, — вставил свое замечание Логан, протягивая руку удивленному Тони.

— Тони, это мой муж Логан, — сказала я, и мужчины пожали друг другу руки. Я видела, что Тони уже оценивающе изучал Логана, пристально вглядываясь в его лицо, словно старался найти какие–нибудь уязвимые места, чтобы в дальнейшем использовать их в своих интересах.

— Добро пожаловать, Логан, — наконец вымолвил Тони. Потом он перевел взгляд на меня. Я чувствовала его жадный, притягательный взгляд. — Так рад снова видеть тебя здесь, Хевен. Я ужасно скучал… — Голос его звучал задумчиво. — Есть что–то сверхъестественное в твоем сходстве с матерью. Мне бы хотелось знать… — он снова овладел собой и поспешно повернулся к Логану. — Я также очень рад видеть здесь и тебя, Логан.

— Спасибо, сэр.

— Нет, пожалуйста, называй меня Тони. — Взгляд его голубых глаз просветлел и смягчился. — Здесь вполне достаточно людей, которые обращаются ко мне «сэр». Как долетели?