— Джиллиан… — Я не могла поверить, что она все еще винила мать во всем случившемся. — Ты не в своем уме, старуха, ты сумасшедшая. Моя мать никогда не делала ничего подобного. Это все ты, ты всему причиной. Моя мать была чиста и невинна. Я уверена в этом. — Меня всю трясло от ярости. — Никогда не поверю, что моя мать соблазнила Тони. Не могу и никогда в это не поверю. Это твоя ревность убила ее. Даже твое безумие ничего не меняет.

Она замолчала и резко выпрямилась.

— Что ты на меня так смотришь? Никогда не знала, что я за тобой следила? Ты не догадывалась, что я была рядом, за дверью, в тени и наблюдала. Я была просто… именно так. Я не могла решиться войти и положить этому конец, но я была там, была рядом.

Я смотрела на нее не отрываясь. Могло ли быть правдой то, что она говорила? Могла ли моя мать соблазнить Тони? Я отказывалась в это верить. И все же, все же… Я ведь соблазнила Троя. Я хорошо знала страсть, таившуюся в моей крови. Унаследовала ли я ее от матери? Может быть, отец Вайс разглядел эту страсть во мне, когда предрекал, что я буду разрушать все, что люблю, и погублю тех, кто любит меня.

Я вылетела в гостиную, где сидела Марта и спокойно вязала.

— Нужно ее остановить! — воскликнула я. — Она окончательно сходит с ума, накладывая на себя новые и новые слои румян и губной помады.

— Она скоро устанет, — мягко улыбнулась Марта. — Я уговорила ее принять лекарство, убедив, что это витамин, который поможет сохранить вечную молодость. Потом я смою краску с ее лица, все уберу, и она надолго уснет. Можешь не беспокоиться.

— Но разве Тони не понимает, в каком она состоянии? Ее смотрели врачи?

— Конечно, дорогая, они рекомендуют поместить ее в лечебницу, но мистер Таттертон и слышать об этом не хочет. Она ведет себя спокойно и большую часть времени находится в хорошем настроении.

— Значит, она меня не помнит? — спросила я, бросив взгляд на дверь спальни.

— Нет, она много говорит о твоей матери, — по тому, как Марта опустила глаза, я поняла, что из безумного бормотания бабушки она услышала много гадостей о моей матери.

Я поторопилась покинуть комнаты Джиллиан, по сути дела, спасаясь бегством от воскресших воспоминаний. Вернувшись к себе, я нашла принадлежавший матери толстый альбом с фотографиями. Я снова рассматривала ее школьные фотографии, надеясь убедиться в том, что мать была красивой, но наивной и невинной сумасбродкой. Если бы я могла хоть на короткий миг взглянуть в эти голубые глаза, тогда, думаю, узнала бы правду. Но так ли она была мне нужна?

— Неужели ты все время провела здесь в затворничестве? — Я вздрогнула, услышав голос неожиданно вошедшего Логана. Я не представляла, сколько времени просидела, вспоминая прошлое. Я быстро захлопнула альбом.

— Вовсе нет, — пробормотала я. — Ходила навестить бабушку. — Я ослепительно улыбнулась, обернувшись к мужу, и спросила:

— Что же тебе показывал Тони?

— Решительно все, — ответил Логан, в восторге качая головой. — Весь этот рай под названием Фартинггейл–Мэнор. Я не поверил глазам, когда увидел в доме бассейн. А этот лабиринт, озеро, конюшни, многие акры земли и закрытый пляж.

— Тони совершил с тобой впечатляющее путешествие.

— Да уж. Конечно, он гордится поместьем, тем, что ему удалось сделать. Тони поразительный человек — умный, проницательный, хорошо разбирается в бизнесе и политике. Он рассказал мне, что из себя представляет корпорация Таттертонов.

— Что ты говоришь? — улыбка тронула мои губы: Логан вел себя как маленький мальчик, увидевший множество игрушек.

Он улыбнулся, а я обняла его и поцеловала. Поцелуй был долгим и страстным. Он сильнее сжал меня в своих объятиях, я ощутила знакомую дрожь и теснее прижалась к нему.

— Каждый раз, когда я тебя целую, — прошептала я ему в ухо, — я вспоминаю наш первый поцелуй, а ты помнишь?

— Помню, — ответил Логан шепотом, и я подумала, что ведь я его поцеловала первой. Он проводил меня до дома и остановился на тропинке. Я была так взволнована, что он в этот день подрался из–за меня, что не могла дождаться, когда он решится меня обнять. — Ты спросила: «Логан, я не буду похожа на Фанни, если поцелую тебя за то, что ты такой, каким я хочу, чтобы ты был?» И ты меня поцеловала, но с такой страстью…

Я отвернулась от него.

— Что случилось?

— Ничего, — я улыбнулась ему самой обольстительной из моих улыбок и заворковала: — У нас есть еще немного времени до обеда.

— Чтобы начать наш медовый месяц, — продолжил он, многозначительно улыбаясь.

— Ах, Логан, я…

Он обнял меня и поцеловал. Потом он начал меня раздевать. Я закрыла глаза и, ощущая его прикосновения, старалась отрешиться от волновавших меня мыслей. Я целиком отдалась на волю влекущих нас друг к другу чувств.