Райвен был крайне не доволен поведением своей воспитанницы. Она заявилась к нему в три часа утра и подняла с постели, стянув с югуанского уставшего тела одеяло.

— Доброе утро, Учитель. Надеюсь, Вам удалось отдохнуть?

— Какого хр…

— Такого, — произнесла Айя, кидая Учителю измятый защитный костюм, который нашла на полу в углу его огромной спальни.

Райвен потер заплывшие веки и уставился на Айю.

— Что опять?!

— Я не могу идти досматривать пострадавших без Вас.

— Ты собралась разбудить людей посреди ночи и утроить перед ними спектакль?

— Да, — ответила Айя, наливая себе сок в бокал.

— Айя, я никуда сейчас не пойду.

— Пойдете, — отчеканила девушка и посмотрела в окно иллюминатора.

Во мраке космического пространства виднелась освещенная Амиром планета Юга. Некогда зеленая… Некогда прекрасная… Этот темно-серый цвет ее поверхности, который разъедал зелено-голубые краски, оставлял на сердце девушки такой же грязный след.

— Что им известно? — подала голос Айя, когда поняла, что господин Райвен оделся и «приклеился» к бокалу с виски.

— Без понятия. Они сидят в своем отсеке и не высовываются.

— Позовите ко мне Айрин.

— Айрин? — не понял Райвен. — Зачем тебе Айрин?

— В данной ситуации, она единственная, кто сможет понять наши мотивы.

— А Сиа? Его со счетов ты уже списала?

— Не думаю, что Сиа готов взглянуть мне в глаза.

— Или ты не готова посмотреть в глаза ему…

— Или так…

— Что сказала мама? Ты говорила с ней?

— Ее беспокоит Ваше потакание мне.

— Тоже мне «новость»!

— Сейчас я вспоминаю то время, когда мы только планировали трансплантироваться в тела. Паола. Насколько могу судить, ее присутствие было именно Вашим условием. Вы, точно так же, как и мать, пытаетесь вести свою собственную игру. Я могу Вас понять, Учитель. Вы лишились многого, и месть с вашей стороны является наиболее логичной предпосылкой. Однако, пока мне не известна конечная цель Вашего с Паолой присутствия здесь, я не смогу вздохнуть спокойно.

— Тебе всего двадцать два, но лавировать среди чужих интересов, соблюдая свои собственные принципы, тебе удается блестяще.

— «Лавировать», — улыбнулась Айя. — Меня поглощают пески всеобщей лжи и ненависти, Учитель. Нет, я не лавирую. Я — выживаю.

— В данной ситуации, это — одно и то же.

— Вы позовете Айрин, или мне придется сделать это самой?

— Я отдам приказ пригласить ее в зал совещаний.

Айрин не спала, когда за ней пришли. Никто не спал, хотя, Амир свидетель, они отчаянно пытались уснуть. Девушку проводили в зал совещаний, где ее ждал Райвен. Судя по отечным глазам, ради этой встречи его так же разбудили.

— Хотел меня видеть? — спросила Айрин, проходя в помещение и присаживаясь за стол.

— Не я. Айя.

— И где же она?

— Скоро придет.

— Не слишком ли многое ей позволено в этом месте.

— У нее есть право на эту свободу.

— В отличие от всех остальных?

— Именно.

— Хорошо спалось? — спросила Айрин, поднимаясь со стула и приближаясь к полковнику.

— Хуже, чем обычно, если Вас это интересует.

— Ты снова обращаешься ко мне на Вы. Я не рассматриваю это, как дань уважения моей персоне с твоей стороны.

— Вы правы. Я не уважаю Вас.

— Так же, как и я тебя, — ответила Айрин, приседая на стол перед ним.

Райвен поднял на нее глаза и усмехнулся.

— А мне плевать…

— А мне — нет, — произнесла сайкаирянка и наклонилась к нему, заглядывая в глаза. — Ты вернулся в свою комфортабельную комнату, принял душ или ванную, в зависимости от предпочтений, промочил горло спиртным, и лег в теплую уютную постель. Ты закрыл свои глаза и перед тем, как вырубиться, еще успел подумать о том, что тебе предстоит сделать. Я же вернулась в отсек, где все напоминает о смерти трех моих друзей. Я приняла душ, вместо того, чтобы расслабиться в ванной, и легла на жесткую койку, пытаясь сомкнуть веки. И уснуть я не смогла. Помнишь, я когда-то предупреждала тебя о том, что отомщу, если по твоей вине что-нибудь случиться с моими друзьями?

— «Друзьями»? — повторил Райвен и засмеялся. — У таких, как ты, не бывает друзей! Ты — эгоцентричная стерва, жизнью которой управляют лишь собственные интересы. Ты не умеешь отдавать, не знаешь, что такое жертва и вряд ли вообще что-то испытываешь. Ты — красивая пустышка с изуродованным нутром. Тебя породила система и Пире Савис в частности. Вот, кто ты, Айрин Белови. И я обращался к тебе на «Вы» не для того, чтобы выказать фальшивое уважение. Я пытался соблюсти дистанцию, чтобы ты сразу же поняла, что нам с тобой не по пути.