Шрифт:
Орайя подошел к двери и, приложив свою ладонь, просто перегрел датчик. Путь был свободен, но в коридоре, простирающемся перед ним, никого не было.
Орайя вошел внутрь и закрыл дверь за собой. Куда она подевалась?
Где-то вдалеке послышались голоса. Орайя прошел вперед и остановился у первой развилки.
— Ты в своем уме?
— Простите, госпожа Паола.
— Заходи! Быстро!
Дверь закрылась и Орайя начал выжидать. Через несколько минут Айя появилась в коридоре.
— Подожди! — раздался голос Паола из-за двери.
Девушка тут же обернулась.
— Ты, вообще, как? Нормально?
— Иногда я просто ненавижу свой дар, — ответила Айя и направилась к выходу.
Проходя мимо Орайи она ощутила нечто неприятное. Запустив руку в карман, девушка сжала пальцами новую коробку и направилась дальше. Орайя смотрел на нее сквозь искаженное пространство выставленного им поля и ничего, кроме презрения не испытывал. По крайней мере, в одном он оказался прав: у Айи есть дар, а про такие «отключки» у провидцев он не раз читал. Вопрос в другом: почему никто из них не знает о том, что малышка Гвен давно знакома с Найти? Мало того, Паола ей еще и наркоту поставляет. Вот тебе и дилер. Вот тебе и зрячие…
Орайя вошел в зал совещаний и занял свое место за столом. Остальных долго ждать не пришлось. Они пришли за несколько минут до появления главных действующих лиц: Осбри, Найти и Гвен, которая, без малейшего стеснения, прошла и села на пустое сидение рядом с Орайей.
— Я пригласил младшего лейтенанта Гвен, — пояснил Осбри, пресекая дальнейшие расспросы зрячих. — Думаю, ей есть что Вам рассказать.
Полковник присел в кресло во главе стола и посмотрел на Айю.
— Не молчите, младший лейтенант. Мы все Вас внимательно слушаем.
Айя посмотрела на Райвена и глубоко вздохнула.
— Кажется, я могу их узнать, — тихо произнесла девушка.
— Громче, младший лейтенант! Нам не слышно!
— Я могу их узнать!!! — перешла на повышенный тон Айя и облокотилась о стол, заламывая свои пальцы.
— Каким образом? — не понял Кимао, глядя на деревийку.
— У той женщины, фантома… У нее глаза переливались. Я видела это, хотя остальные, судя по всему, нет.
— Естественно они не видели этого! — воскликнула Айрин. — Иначе, живы бы остались!
Айя снова откинулась на спинку стула и начала ритмично сжимать свои руки в кулаки.
— Что? Ломает? — прошептал Орайя, глядя на нее.
Айя покосилась в его сторону, но ничего не ответила.
— Поскольку Ваша подопечная может их узнать, — продолжил Райвен, — вот как мы поступим. С ней на осмотр всех гражданских отправлюсь я и кто-нибудь один из вас. Кандидатура Айрин Белови меня вполне утроит. Возражения есть?
Айрин скривила лицо и посмотрела на полковника.
— Отлично! — ответил Райвен. — Начнем прямо сейчас. Еще несколько моих людей присоединятся к нам по ходу дела.
— Сколько человек находятся на корабле? — спросила Айя, обращаясь к Райвену.
— Три тысячи шестьсот пятьдесят два.
— Всего, полковник Осбри.
Райвен прищурился и посмотрел на деревийку. Айя узнала этот взгляд. Он уже понял, что она хотела ему сказать.
— Около десяти тысяч человек.
На этот раз усмехнулся Орайя:
— Думаю, осмотр уже потерял всякий смысл.
— Потерял или нет, — перебил его Осбри, — мы все равно досмотрим всех. Я изолирую отсеки друг от друга, введя красный код безопасности. Только после досмотра они будут переведены на общий режим.
Данфейт посмотрела на девушку, на лице которой кроме усталости запечатлелось еще что-то. Обреченность. Словно, не видела она смысла в том, что собиралась делать. Будто, уже вынесла им приговор и смирилась с неизбежностью.
Айя подняла глаза и улыбнулась сайкаирянке. Эта улыбка была похожа на ту, которой обычно одаривал Данфейт Орайя: я вижу тебя, я читаю тебя, и я никому не скажу, о том, что знаю, даже тебе самой…
Глава 8
Вот уже полчаса, как Айя спокойно прохаживалась по палатам с пострадавшими в окружении Райвена, Айрин и нескольких сопровождающих. Для упрощения миссии, и во избежание ненужных расспросов, на Айю надели врачебный халат, выдали стетоскоп и фонарик. Будто какой-то специальный обход все они совершали в тот день. Врач и его охрана.
Черные, карие, голубые, серые глаза сменяли друг друга. Айя никогда не задумывалась над тем, сколько разных оттенков могут иметь человеческие радужки. А ведь она художник. Оттенки имеют значение для нее. Яркие и блеклые, полутона или просто вкрапления, придающие глазам совершенно неповторимый цвет. Поднося фонарик к лицу очередного пациента, она уже не думала о том, увидит ли золотое свечение. Она пыталась угадать, в глаза какого оттенка заглянет сейчас. Ребенок. Лет пять, не больше. Ноги сломаны. Айя улыбнулась малышу и поднесла фонарик к его глазам, застыв с той же невинной улыбкой на устах. Машинально отведя луч света в сторону, она вновь направила его на зрачки ребенка. Красивые глазки. На дне мерцают золотым, будто сам Амир смотрит на нее. Кто он, этот ребенок? И ребенок ли он вообще?