— Какая гладкая. Теплая. Красивая.

Пилар чуть не плакала от прикосновений его ласковых рук — как давно никто до нее не дотрагивался! Лечь с Дэвидом в постель, почувствовать его горячее тело оказалось совсем просто. Это было так естественно и так замечательно, что она забыла про яркий свет, открывающий его глазам все ее недостатки.

Влажная, пахнущая весной кожа, очаровательные округлости ее тела. Дэвиду хотелось владеть всем этим и отдать взамен всего себя. Пилар обняла его, притянула к себе — казалось, ее рукам привычно держать его в объятиях.

Она вскрикнула и уткнулась лицом ему в ключицу.

В Сан-Франциско тоже светило солнце, но от этого у Софии только сильнее болела голова. Глядя на сидевшую напротив Крис, она сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться.

— Тебе не хочется у нас работать, Крис. Об этом свидетельствуют и твое противодействие политике компании, и твое отношение к начальству.

— Ты имеешь в виду мое отношение к тебе?

— Если ты не в курсе, я для тебя — начальство.

— Потому что ты — Джамбелли. Будь жив Тони, за этим столом сейчас сидела бы я.

— Вот, значит, как он затащил тебя в постель? Пообещав тебе мою должность? Очень умно с его стороны, а с твоей — очень глупо. Мой отец не имел в компании никакого влияния. Но сейчас речь не об этом. Дело в том, что ты у меня больше не работаешь. Забери свои вещи и к концу рабочего дня освободи кабинет.

— Чудесно. Думаешь, у меня нет других предложений?

— Надеюсь, в «Ле Кёр» тебя оценят по заслугам, — София с удовольствием отметила, что Крис от удивления разинула рот. — В нашем бизнесе нет секретов. Но не забывай, что, поступая к нам на работу, ты дала подписку о неразглашении.

— Какие тайны я могу выдать? В твоей рекламной кампании нет ничего нового или оригинального. Просто стыд и позор.

— Считай, тебе повезло, что ты не будешь иметь к ней отношения. — Обе встали. София подошла к двери и открыла ее. — Думаю, мы высказали друг другу все, что хотели.

— Я уйду, и за мной последуют другие. Посмотрим, что ты будешь делать, оставшись со своим фермером. — Крис ухмыльнулась. — Мы с Тони часто над вами смеялись.

— И как это у вас оставалось время для разговоров?

— Он меня уважал, — парировала Крис. — В отличие от тебя, сука номер три.

София мертвой хваткой вцепилась ей в руку:

— Так значит, это была ты.

— Давай, вызывай полицию… Но ты никогда этого не докажешь. Зато я напоследок еще раз посмеюсь над тобой. — Выдернув руку, Крис вышла из кабинета.

Вернувшись к столу, София позвонила в службу безопасности и распорядилась, чтобы Крис вывели из здания в сопровождении охранника.

Не удовлетворившись этим, София вызвала Джейн и Трейса. Но первым у нее в кабинете появился Тайлер.

— Крис чуть не сбила меня с ног, — сказал он, устраиваясь в кресле. — Судя по всему, вы расстались не полюбовно.

— Она назвала меня сукой номер три.

— Что?

— Что слышал. Это она испоганила ангелов Джамбелли. И еще она сказала, что отец обещал ей мое место.

— Мне очень жаль.

— Ты думаешь, они были достойны друг друга. Я тоже так думаю. Надо успокоиться, надо успокоиться, — повторяла София, как заклинание. — Пора двигаться дальше. Для начала я хочу поговорить с Джейн и Трейсом, а потом у нас встреча с Маргарет.

— Я вчера вечером тоже должен был с ней встретиться. А сегодня никак не могу ее найти. Она пропустила совещание.

— Это на нее не похоже. Попробуй позвонить ей домой.

— Присоединишься к нашему деловому ужину, если она, конечно, согласится?

— С удовольствием, только боюсь, ее такой вариант не обрадует. Угадай почему?

Ох уж эти женщины, думал Тайлер. Только из-за того, что София с Маргарет находят общий язык… Его мысли прервал мужской голос, ответивший после третьего гудка.

— Я звоню Маргарет Бауэрс.

— Кто говорит?

— Тайлер Макмиллан.

— Мистер Макмиллан… — Последовала короткая пауза. — Это детектив Клэрмонт.

— Клэрмонт? Простите, я, видимо, набрал не тот номер.

— Нет, вы не ошиблись. Я нахожусь в квартире мисс Бауэрс. Она мертва.

Март принес в долину Напа холодные, порывистые ветры. Земля затвердела, утренний туман пробирал до костей. Пока не наступит настоящая весна, будет сохраняться тревога: все ли кусты без потерь пережили зиму.