Иногда Борис думал: вот бы у него на высоте заклинил мотор, и он, отыскав в горах небольшую площадку, в исключительно тяжелых условиях посадил бы на нее машину. Посадил прямо на колеса, с риском для самолета, для собственной жизни… Но мотор всегда работал бесперебойно. Не успевал Спицын зарулить на стоянку и отстегнуть парашютные лямки, как его механик, постоянно окающий и часто употребляющий слова «сказано-сделано», старшина Цыбин, оказывался рядом.

— Как мотор, товарищ лейтенант? Будут ли замечания?

— Поет, как в опере, — улыбался Спицын.

— Если какие сомнения, вы сразу говорите, пожалуйста, — не унимался механик, будто хотел, чтобы у командира экипажа обязательно были эти «сомнения». — Мы моментально в подобном случае отрегулируем. У меня сказано-сделано за десять лет ни одного летчика не подвел.

Углубленный в свои думы Спицын дошел до конца улицы. Дорога сворачивала круто к аэродрому. Послышался легкий шелест лыж по мягкому снегу. Борис обернулся и увидел: к нему приближалась женская фигура. Он ускорил шаг. Борис ни с одной из женщин в авиагарнизоне не был знаком. И вдруг услышал:

— Спицын, да куда же вы, постойте!

Он вгляделся в приближающуюся фигуру.

Легко отталкиваясь тонкими палками, к нему подходила Наташа Большакова.

— Здравствуйте, — неуверенно произнес Борис.

Наташа была в синем лыжном костюме. Лицо дышало морозным румянцем. Ей очень шел простой пуховый платок, какие носят женщины средних лет, но никак не франтоватые девушки. Из-под платка выбились волнистые волосы, при луне они немножко поблескивали. В глазах Наташи сияло радостное возбуждение.

— Почему в библиотеку дорогу забыли? — спросила она весело.

— А вы разве обратили внимание?

— Конечно, — задорно ответила Наташа. — Я отсутствие молодых людей не по их бровям и очам замечаю, а по читательским формулярам. Книгам вашим давно срок вышел. На Чехова спрос большой, а вы держите… И не стыдно?

— Виноват, исправлюсь, — шутливо откозырял Борис. — Завтра же доставлю в полном порядке. Сегодня было некогда.

— Обманщик. Вы же сегодня не летали.

Спицын кивнул.

— С подлинным верно.

— Откуда вы сейчас, если не секрет? — Наташа, прищурившись, посмотрела на него.

— Из клуба, — ответил Спицын.

— Ах, да. Я слышала аплодисменты. Был концерт?

— Нет, Наташа. Нам майор Мочалов доклад о боевых традициях делал.

— И вы ему аплодировали? — недоуменно улыбнулась девушка. — Что же вас так поразило? У меня для бесед о боевых традициях литературу берут чуть ли не через день. У вас этой темой увлекаются.

— То дело другое, Наташа, — возразил Спицын. — У майора доклад был особенный, не похожий на все те беседы… Вы давно катаетесь? — осмелел он.

— Нет, только библиотеку закрыла.

— Может, обождете минуту, я забегу за лыжами к Цыганкову, вот сюда, в крайний дом. А потом махнем к аэродрому и назад. Идет?

— Идет, — согласилась Наташа.

Борис побежал и быстро возвратился с лыжами. Так же быстро он приладил их и поспешил за Наташей. Она крикнула: «Догоняйте»! — и метнулась вперед легко, стремительно. Борис не ожидал, что Наташа так хорошо ходит. Он вырос на юге и ходил на лыжах довольно посредственно. Девушка стала удаляться. Как ни налегал Борис, разрыв между ними увеличивался.

— За мной все равно не угонитесь! — крикнула Наташа и остановилась. — Я в школе по лыжам всегда первенство держала.

Борис подъехал к ней и с размаху воткнул палки в снег.

— Чем же вас взволновал Мочалов? — возвратилась она к прежнему разговору.

Спицын, торопясь, рассказал о докладе.

— Вы понимаете, — горячился он, — какие люди! Ходят рядом с тобой, такие же с виду обыкновенные, как и ты. А ведь не такие. Герои! Настоящие герои, Наташа! — доверительно продолжал Борис. — И как хочется быть на них похожим. Вот бы сказали мне: «Лейтенант Спицын, изобретен новый самолет, способный долететь до Луны. Неделя на его изучение — и в полет!» Я бы ни на секунду не задумался. Пусть бы хоть сто ярусов облачности пришлось пробить на пути и сто циклонов преодолеть!

— Успокойтесь, Борис, — мягко перебила Наташа. — На Луну лететь вам через неделю, по-моему, все-таки не придется.

Спицын с досадой махнул рукой.

— Вы не поняли, Наташа, а спешите осмеять. Луна, конечно, условно. Но, может, завтра понадобится разыскать в горах заблудившуюся экспедицию геологов или спасти рыбаков в море. Так разве мы не должны себя готовить каждый день к этому?

— Послушайте, — зазвенел нетерпеливый голос девушки, — если ваша политинформация затянется еще минут на пятнадцать, я окончательно замерзну.