— Что потом? Отходим?

— Отходим… Но не всем скопом. Как я уже сказал, женщины, дети и пожилые сразу уходят в лес, растворяются в нем и идут своим ходом до места сбора, его определим позже… Мы же отвлечем внимание противника от гражданских на себя, чтобы только что освобожденных сразу же не переловили и не вернули обратно в лагерь.

— Как именно?

— Ломанемся на машинах, какие сможем реквизировать, в Малый Амалат что всего в двадцати-двадцати пяти километрах к югу от Багдарина. За полчаса на хорошей скорости доберемся до города, где хорошенько пошумим. Китайцы вынуждены будут направить все силы из района Багдарина куда они несомненно направятся по тревоге в Малый Амалат. Таким образом у освобожденных появляется неплохая фора во времени.

Люди одобрительно загудели. План им понравился. Простой, без изысков, но понятный и выполнимый.

— Вопросы?

Вопросов было много. Уточнений тоже. В конце концов, план был окончательно составлен и всеми одобрен.

— А теперь, за оставшееся время, давайте сформируем отряды, проверим оружие и распределим боеприпасы… — закончил длительное обсуждение Куликов.

В час ночи, когда на землю опустилась густая тьма, в долину, где практически впритык к горам стоял городок, спустились две вооруженные группы. Та что побольше направилась к концентрационному лагерю, а та что поменьше – влилась непосредственно в пустые городские улицы, точнее во дворы, прочь от света, пусть через одну или даже две, но работающих мачт освещения.

К тому же, по городку нет-нет, а проезжал патрульная полицейская машина, возможно даже, что единственная на весь Багдарин, в котором действовал комендантский час. Это было нападавшим только на руку. Их никто не встретит на улицах, да и жители все спят. Горящих окон, обозначавших бодрствующих, почти не наблюдалось.

"Надо будет скоординировать нападение на полицейское отделение и в целом операцию так, чтобы патруль оказался в зоне обстрела. Собственно машину и придется обстрелять первой", — подумал Куликов.

Отряд, сливаясь с кустами, за пять минут добрался до полицейского отделения. Режим радиомолчания по-прежнему соблюдался. На связь следовало выйти только в самый последний момент, чтобы просто скоординировать действия.

В двухэтажном здании, где располагалось отделение, свет как раз горел почти везде. У дверей рядом с плакатом, то и дело курил то один, то другой полицай, одетые во все ту же полицейскую форму, но без знаков различий. Их спороли, но другим пока ничем не заменили. Даже белой повязки с соответствующими надписями как в свое время на западе не одевали. Может потому и не одевали что аналогии получились бы слишком сильными…

На самом плакате были изображены дружески обнимающиеся китаец и бурят и почему-то по-русски подписанном "Китайцы и буряты – кровные братья.

"Подозреваю что все остальные: алтайцы, тувинцы, хакасы, якуты и т. д. и т. п., и даже чукчи с ненцами и эвенками тоже китайские кровные братья, — с издевкой подумал Вадим, разглядев плакат. — Прямо воссоединение разлученной в детстве семьи какое-то…"

Куликов посмотрел на часы. Как раз подошло ориентировочное время для начала операции. Вадим хорошо представлял как нервничает Бардов, давно уже выбравший позиции для атаки со своим отрядом, но всё никак не получая сигнал к действию. Как бы не перегорел…

— Патруль кто-нибудь видит?

— Слышно… вроде подъезжает…

— Отлично…

Теперь уже и Вадим услышал раздолбанный движок УАЗика. Машина со скрипом притормозила у отделения. Из нее вышли патрульные полицаи и похоже сразу же ехать дальше наматывать круги по ночному городу они не спешили, что диверсантам было только на руку.

Куликов тут же вышел на связь:

— Второй, здесь Первый. Как слышно, прием?

— Первый, здесь Второй, слышно хорошо, прием.

— Вы готовы?

— Давно уже! — воскликнул Бардов.

— Начинайте. Доложите о снятии охраны на вышках.

— Есть!

Прошло всего секунд десять, когда Юрий Бардов снова вышел на связь:

— Первый, здесь Второй. Вертухаи сняты! Повторяю, все вертухаи сняты!

— Понял тебя Второй. Начинаем с пятисекундной готовностью! Отсчет пошел! Конец связи!

— Конец связи…

— Вперед! — скомандовал своему отряду Куликов и сам ринулся в атаку.

Десять человек выскочили из кустов и устремились к полицейскому отделению. Буквально за пару секунд до этого полицаи всем скопом, что курили у деверей вошли в отделение. Это была удача, ведь их в этом случае никто не увидит до самого последнего момента, последнего момента в своей жизни.

К тому времени, когда отряд добежал до здания вдалеке хлопнуло несколько сухих взрывов и раздалась приглушенная трескотня автоматных очередей. Вадим даже подумал, что полицаи в полицейском отделении их вряд ли услышат.

"А если и услышат, им это уже не поможет", — подумал он в числе первых вбегая в двери и нажимая на курок своего АК.

Очередь из автомата буквально скосила шестерых полицаев, выбив из них кровавые облака. Никто даже бронежилеты не носил. Вот ведь разгильдяйство. И за это надо платить.