— Эй! Не вздумайте стрелять! — крикнул Вадим, когда все затихло. — Свои!

— Да мы поняли.

— Отходим!

— У нас убитые…

— Им уже ничем не поможешь.

— …И раненые.

— Несите их на себе.

Гражданские стали поднимать головы и появляться из-за стволов деревьев.

— Давайте живее! Впереди у нас неслабый марафон.

— А смысл? — слабо спросил один из гражданских, тяжело подняв голову с груди.

— Не много… Но надо бороться, пока есть такая возможность.

Гражданские послушно последовали за десантниками, выведшими их на полянку, где полицаи сбросили свои рюкзаки, для удобства ведения боя. Рюкзаки, естественно, тут же распотрошили.

— Ешьте вот такие батончики, они придадут вам сил.

Гражданские налетели на трофейную еду и стали жадно ее поедать. Благо всем хватило, но для этого пришлось проконтролировать распределение добычи, чтобы никто не урвал себе больше необходимого.

— Сколько мы их настреляли? — обратился к солдатам Вадим. — У меня двое.

— Один, — поднял руку один из бойцов.

— Тоже один…

— Трое…

— Двое…

— Один.

— Семеро, — хмыкнул Дюнкун.

— Супер! — восхитился Бардов. — Надеюсь, ты сделал их командира?

— Нет. Честно скажу, имел такую возможность шлепнуть его, но решил все же снять следака. Командира можно нового поставить, им может стать любой, а вот хороший следак – это следак.

— А с чего ты взял, что он следак?

— Юрий, если охотник говорит, что сделал охотника ,значит так оно и есть, — сказал Вадим.

— Типа рыбак рыбака видит издалека?

— Типа того, — с усмешкой кивнул снайпер.

— Хорошо. Ты правильно сделал, — одобрил действия Дюнкуна Куликов.

— Но этот марафон действительно бесполезен, — сказал Бардов.

— А что ты предлагаешь? Занять круговую оборону и держаться до последней капли крови?

Юрий пожал плечами.

— То-то и оно, раньше надо было думать, когда спасали… чтобы они теперь все погибли. Но ничего, у меня появилась пара мыслишек как нам выкрутиться из этого дерьма.

— Правда?!

— Правда, — подтвердил Вадим. — Лишь бы времени хватило… А сейчас поставьте несколько растяжек.

— Это не проблема!

— Они – ваши, — царственным жестом махнул головорезам Уси Нанкин, когда его отряд нагнал убегающих русских. — Уничтожьте их.

Повторять дважды не пришлось. Ренегаты тут же ринулись в бой, окружая противника. Большинство русских в панике стали разбегаться по лесу, и лишь немногие ответили огнем на огонь. Но именно они-то и требовались капитану, их головы требовались наверху.

— Мы попали в засаду! — прозвучал в эфире голос одного из бойцов.

— Что?! — не поверил Нанкин. — Какая еще засада?! Повторите!

Но как бы Уси ни пытался вызвать командира одного из отделений, вышедшего на связь, связаться с ним не удавалось.

О засаде, сквозь шум стрельбы, также доложили еще несколько бойцов.

— …Русские зашли нам в тыл!

— Проклятье! — выкрикнул Нанкин, чувствуя, что ситуация выпадает и его рук.

Следопыт, не участвовавший в бою, и охранявший своих командиров, зорко вглядываясь в лес, вдруг дернулся, крутанулся на двести семьдесят градусов вокруг своей оси и упал ничком, выронив автомат.

— Снайпер! — крикнул лейтенант Хонг и, вместе с капитаном Нанкином, тут же резво упал в траву, под защиту деревьев.

По-прежнему, не имея информации о реальном количестве противника, а именно десантников-диверсантов, Уси почел за лучшее отвести своих людей, попавших в засаду, чтобы их всех не перебили, точно в тире. Русские переиграли его в этом раунде, но игра еще не проиграна.

— Всем приказываю отходить! Отходите!

"Наверное, это закон жизни, — уныло подумал Уси Нанкин. — То, что хорошо начинается – заканчивается плохо".

Когда уцелевшие собрались вокруг него, восемнадцать из тридцати пяти, капитан Нанкин вызвал ближайшие отряды.

— Ничего… сейчас мы их всех в мешок возьмем… Не уйдут… не должны уйти.

Дополнительные силы пришлось ждать долго, но и преследовать противника с такими жалкими силами, что у него остались после боя, тоже глупо. Только дождавшись прибытия двух отрядов и собрав группу в восемьдесят человек, Уси скомандовал: "Вперед".

Идти приходилось осторожно. Русские понаставили растяжек, но, прошедшие армейскую спецподготовку бойцы после первого подрыва достаточно легко их обнаруживали.