— Спортсмен, что ли? — удивился Вадим, понимая, что стрелять из лука вообще-то уметь надо. А вот часовых снимать пустое дело. Бронежилет не пробьет, а в голову еще попасть надо, да так, чтобы смертельно, что еще сложнее.

Пацан кивнул.

В последующем этот лук оказался хорошим средством для добывания мелкой дичи и зверья. Он бесшумен и стреляет довольно далеко, а это ценно, когда нельзя воспользоваться огнестрельным оружием. Из него даже теоретически можно завалить ту же козу, если попасть точно в сердце…

Отряд продолжил движение, и через неделю пути, к неудовольствию Куликова увеличился еще на четыре человека, семью: мужа с женой и двух детей лет десяти-двенадцати, чем и объяснялось неудовольствие Вадима, ведь по-настоящему ценным для отряда является только мужик с ружьем. Но не гнать же остальных?..

Разведчики еще дважды засекали отряды полицаев и беглецы обходили их десятой дорогой. Так они и шли по горам и лесам, преодолевая мелкие в высотах речушки.

Хребет Улан-Бургасы сменился Икатским хребтом, и вот замаячила настоящая свобода, пространством, где китайцев почти нет. Но, чтобы попасть в этот район свободы, вырвавшись из мешка кишащего приспешниками китайцев, осталось преодолеть один серьезный рубеж охранявшийся непосредственно китайскими отрядами.

— Теперь всем внимание, — произнес Вадим во время очередной остановки на ночь. — Мы подошли к железной дороге… она находится в десяти километрах к северу. Преодолев ее, можно считать, что мы спаслись. Как вы все понимаете, железная дорога – это стратегически важный объект коммуникации, по которому перевозятся сотни тысяч солдат противника и военная техника, соответственно, железка хорошо охраняется китайцами. Ходят патрули, ведется наблюдение с воздуха, в том числе, аппаратами в виде птиц: орлов и коршунов, так что не зевайте, когда они будут кружить над вами. Каждый из вас должен быть предельно внимательным. Не разговаривать, только шепотом и по делу, ничего не ломать, ни ветки, даже траву и ту лишний раз не мять и т. д. и т. п. Завтра ночью мы должны ее пересечь.

В этот день Куликов сильно нервничал и его состояние можно понять, ведь сейчас все решалось: пройдут они незамеченными или же им придется с кем-нибудь схватиться не на жизнь, а насмерть.

"Если что-то плохое должно произойти, оно обязательно произойдет, — думал Вадим, вспоминая Закон Мерфи. — Ведь мы так долго не сталкивались с неприятностями, обходили стороной полицаев, они на нас все никак не могут наткнуться и выследить. Значит это должно произойти в самый ответственный момент…"

Вадим ждал, что на них выйдет какой-нибудь патрульный китайский отряд, что охраняют железные дороги, наверняка такие есть, раздадутся выстрелы и им придется принять свой последний бой. Но все оставалось как прежде и день прошел без происшествий.

Небо стало темнеть и дорога вот-вот должна была появиться. В ее ожидании, желании обнаружить железные пути первым, Вадим шел впереди отряда в качестве одного из разведчиков. Зачем ему это он сам толком себе объяснить не мог.

Вот и дорога. Разведчики остановились в двадцати метрах от насыпи и затаились за деревьями.

"А ведь китайцы в технологическом плане более продвинутые, чем мы и могли оснастить всю дорогу сигнализацией, — вдруг подумал Куликов. — А если учесть что железка стратегически важный объект, то они вполне могли потратиться на несложную и дешевую систему оповещения. Хватит примитивного датчика-прерывателя. Покрыть можно сразу метров сто, а то и больше. Стоит нам пересечь лазерный луч… если уже не пересекли и все, за нами тут же увяжется хвост. Но нет, вряд ли нас еще засекли, сигнализацию наверняка установили на более открытом пространстве, где-нибудь сразу на выходе из лесополосы… Но ведь его не обнаружить… Или у меня уже просто паранойя?"

Но помимо датчиков, которых может и нет вовсе, существовала воздушная разведка. Вадим внимательно осмотрел небеса, насколько это позволяли деревья. Но так действительно мало что было видно и ни коршунов, ни более классических беспилотников он не увидел.

Кровь после небольшого отдыха, во время которого разведчики делали свою работу, перестала гулко стучать в ушах и барабанным перепонкам стали доступны более тихие и далекие звуки. А они определенно имелись, вот только разобрать их, как-то идентифицировать было трудно.

— Что это? — прислушавшись, спросил Вадим у напарника. — Слышишь?

— Слышу… Но вот что – не знаю.

— Понятно. Иди назад и предупреди всех, чтобы остановились и затаились. А я посмотрю, что там такое шумит…

— А оно нам надо?

— Да. Нужно знать с кем мы можем иметь дело, если вдруг дорога на сигнализации.

— Сигнализации?

— Именно. Прервем лазерный луч или нас заметят с воздуха и пиши пропало, за нами тут же увяжется ближайшая группа противника. То есть те кто там копошится… А теперь хватит разговоров, наши приближаются и их надо остановить, пока не нарвались. Пошел.