— Вам бы не мешало поспать.

— Спать, спать! Хватит уже. Лучше дайте мне эту книжонку. Я почитаю. Мисс Рукер по дороге в комнату за полотенцем столкнулась с Мери: смуглое чувственное лицо.

— Натанцевалась? — шепнула она, и Мери хихикнула.

Горячий, пропитанный солью морской воздух пел в сетке. Она закинула полотенце на плечо и постояла минуту у окна, задумавшись, грустно глядя на перила балкона и крышу веранды. Ягоды на дикой вишне почти созрели, были темно–красными и чёрным. И сам залив был горяч. Ленивые маленькие волны выплескивались с горячим блеском, и повсюду широкое ленивое сияние света: от монументального холма до дальнего пляжа, будто поджигавшего белые дюны. Тогда в Мраморной гавани было лучше: море там было прохладнее, и скалы лучше противного ила — ночи тоже прохладнее; в той гавани было больше жизни. Старый добрый «Сокол»! «Те дни были счастливые», — вечно повторял доктор Фиш. А мистер Олдкирк невероятно на него похож: та же ленивая мощь движений, медленные тяжелые конечности, какая-то инертная грация. Она услышала его голос: он выходил из дому с мисс Лейвери. Хлопнула дверь с сеткой, и они вышли в зной с непокрытыми головами, спустились по усыпанной ракушками тропе к купальне. «Адский пламень, — сказал он, протянув раскрытую руку под солнце, будто проверяя, не идёт ли дождь. — Это напомнило мне имя девушки: звали её Айда Флемен… Такая, как ты: Айда Флемен — «Ай да пламень!». Мисс Лейвери раскрыла эпонжевый зонтик, и ответ затерялся под ним. Она очень изящна — вызывающе изящна, и её походка таит в себе лёгкую манящую свободу, нечто девственное и при этом чувственное. Когда они зашли за угол купальни, у неё вдруг вырвался визгливый смех.

«Сиделка им совершенно не нужна, — думала мисс Рукер, стоя перед зеркалом, — они платят мне просто за то, чтобы я её развлекала — а, может быть, это она мне платит — что тут у них на самом деле?» Наклонившись близко к зеркалу, она стала рассматривать свои белые, почти прозрачные виски, полный алый рот (терпеть не могла свою нижнюю губу, которая казалась ей слишком тяжелой, отвисшей) и вправду прекрасные тёмные волосы с пробором, откинутые со лба тяжелыми крыльями. «Я сказал им, как ты хороша…» Нравятся ли Олдкирку её глаза? Нет, Олдкирку, кажется, больше нравятся китайские глазки… Достойно ли ей оставаться здесь в положении служанки этой дамы? Нет, это нехорошо и непорядочно. Надо так и сказать им прямо в лицо. «Я думаю, мистер Олдкирк, вам лучше подыскать себе к концу недели другую сиделку. Меня такое положение не устраивает. То, что происходит, просто срам! — вы и мисс Лейвери…» А что она вообще знает о нём и мисс Лейвери? Её кольнуло. Просто двоюродные. Какая только мерзость лезет в голову! Она слышала, как они говорят и говорят без умолку на веранде. Поздно вечером они катались на зеленой лодке; а три ночи назад она слышала её мягкие шаги в прихожей наверху и шёпот, долгий сонный шёпот… «Я сказал им, как ты хоро–ш-ш–ш-а–а…».

В купальне было жарко — как в печи. Пахло просолённым деревом и водорослями. Она медленно разделась, ощущая ногами песок на досках. Слышала, как мисс Лейвери возится в соседней кабинке, как сбросила с шуршанием платье, задела локтем перегородку. Хелен Лейвери. Ей, пожалуй, тридцать. Может быть, двадцать восемь. Социальный работник, говорят. Ничего себе, социальный работник! Слоняется и строит из себя светскую даму. Притворщица, хитренькая, противная!.. А её цельный купальничек!.. Уж она-то такого случая не упустит. Ноги, пожалуй, тяжеловаты, а фигурка хорошая, ничего не скажешь. И она ей вовсю пользуется.

Мисс Лейвери уже забрела по пояс в воду между двумя островками морской травы и двигалась грациозно, медленно покачиваясь к мистеру Олдкирку, который лежал на спине так, что чуть видны были его нос и усы. Зайдя глубже, она касалась воды ласточкиными взмахами рук: быстро, вперёд и назад.

— О–о! Какая прелесть! — воскликнула она, мягко шлёпнулась в воду и поплыла.

— Только не толкай меня! — отозвался Олдкирк. — Я сплю.

Солнечный свет отзывался цимбалами на сверкающем пляже. До зелёной лодки было страшно дотронуться: такая горячая, но мисс Рукер потащила её и столкнула в воду, забросила внутрь якорь и отгребла.

— Берегись! — пропела она, шлёпая веслом по воде.

— Приветствую вас! Куда путь держите? — пропыхтел мистер Олдкирк, как тюлень.

— В Мраморную гавань.

— Опасное место для юных леди, мисс Рукер. Не задерживайтесь там, когда стемнеет!

— Мраморная для меня открытая книга! — игриво откликнулась она.

— Ну да, ну да! — и с громким «Ха!» он нырнул, выдув облако пузырьков. — Тогда возьмите меня с собой!

Он сделал три мощных гребка, ухватился тёмной волосатой рукой за борт и, подтягиваясь, нарочно перевернул лодку. Мисс Рукер завизжала и нырнула рядом с его головой (заметив ухмылку) в восхитительно холодный удар воды. Погружаясь, она открыла глаза и увидела зелёные ноги и голубое туловище Олдкирка. Изогнувшись телом, чтобы оказаться рядом, она схватилась за его холодное твёрдое колено, обвила руками пояс и в экстазе потащила вниз, под себя. На мгновенье они сладостно сплелись под водой. Макушкой головы он ударился в ее колено, а рука его скользнула вдоль бедра. Потом они отстранились, лягая друг друга, и оба встали, отфыркиваясь.

— Хотели — у–ффф — утопить меня? — пролаял он, тряся головой. — Милая шуточка!

— Нет, это вы хотели!.. Мисс Рукер возбуждённо расхохоталась, перевернулась на спину, переводя дыхание и пристально вглядываясь в Олдкирка. Может быть, он решил, что под водой она коснулась его нарочно? Что-то вспыхнуло в его глазах — острый лучик тайной близости, что-то допущенное между ними — или просто вопрос?.. Резко отведя глаза, он поплыл к перевёрнутой лодке и стал толкать её к берегу. Мисс Лейвери, которая плохо плавала, стояла на мелком месте, по пояс, и, задыхаясь, приседала. Выглядела она смешно.

— Дети, что вы там разбаловались! — прокричала она, стуча зубами. Я замёрзла. Я, наверно, вылезу.

Мистер Олдкирк толкал лодку и плыл, молотя воду мощными ногами.

— Ты должна быть — у–уфф! — страшно рада — у–уфф! — что тебе повезло замёрзнуть в такой день. — У–уфф! «Хелен! — позвал он. — Подойдите, мисс Рукер! Дайте мне руку. Такая тяжесть!»

Она положила руки на угол зелёного носа. Лодка еле двигалась. Так просто ещё раз дотронуться до его ног. Приятная мысль — она рассмеялась и, пряча в воду хохочущий рот, фыркнула целым облаком пузырей. Их лица оказались так близко. Мисс Лейвери стояла и смотрела, подняла чуткие локотки и поправила волосы под купальной шапочкой.

— Вы плаваете, как рыба, — сказал мистер Олдкирк. — Должно быть, вы внучка Венеры. Разве это не Венера явилась в заливе Даксбери из вод морских на громадной раковине?

Мисс Рукер рассмеялась, озадаченная. Он льстил ей или посмеивался? Что он хотел сказать, вспомнив Венеру?

— Нет, — ответила она, — ничего подобного. Но до чего мне здесь нравится!

На мелком месте они перевернули лодку, вылили из неё воду и уложили вёсла. Пока Олдкирк забирался в лодку, подтягиваясь к лежащему в ней якорю, мисс Рукер вышла на пляж к купальне. Мисс Лейвери стояла перед дверью и снимала шапочку. Лицо у неё было жёстким. Она дрожала. Резко хлопнула шапочкой по косяку двери и язвительно улыбнулась.