Шрифт:
– Если потеряем уверенность, Марк Михайлович, – строго заметил генерал, – тогда нечего и огород городить. Без уверенности мы вроде этих… демократов ваших.
– Ну, уж сразу и моих! – засмеялся Костров. – Что-то вы воинственно настроены сегодня, господин генерал! К чему бы это? А вы, между прочим, собирались посетить мой салон. Вот, кстати, будет возможность и дружков заклятых поглядеть! Приезжайте, уверяю вас, не потеряете времени зря. Заодно и о делах поговорим. Без посторонних. Как?
– Так ведь на твоих посиделках, Марк, такая публика в основном, что плюнуть хочется. И откуда они только берутся, эти пидоры недобитые, шлюхи и прочая сволотень!
Костров уже хохотал от речей негодующего Коновалова.
– Нет, – отсмеявшись, сообщил почти доверительно, – нельзя вам так, Андрей Васильевич. Какой же вы после этого губернатор будете? Да вас же, такого прямолинейного и непримиримого, никто не выберет. Не-е, приезжайте обязательно, будем вас обтесывать да воспитывать, интеллигента из вас лепить, хотя бы на время выборов.
Похоже, насмехается! Какую ж это он, интересно, неожиданно силу за спиной ощутил? С чего такой тон?
– Не мельтеши, Марк, – с грубоватой генеральской прямолинейностью перебил собеседника Коновалов. – Навестил я тут одного твоего приятеля, так просто, по пути, как говорится. Спросить хочу: это уж не твоя ли идея – оказать посильную помощь одному знакомому бывшему генералу?
Все знал Коновалов, но вопрос его мог быть очень неприятен Марку. Ничего, пусть слопает и держит себя согласно чину. Невелик босс.
– Так ведь… насколько мне известно, вы сами… – даже растерялся Костров.
– Да вот в том-то и дело, что вы, прежде чем начинать, могли бы поставить старших в известность. А то получилось, как у сопливых мальчишек: вы натворили, а мне – расхлебывай вашу дурь. Вот завтра в прокуратуру поеду, – не стал открывать правды генерал, – буду говорить с замом генерального по следствию. Не знаю, не знаю…
– Я скажу вам честно, Андрей Васильевич, – словно решился Марк, – просьба исходила от Толи со ссылкой на… в общем, известно вам откуда. А то, что сработано топорно, это, извините, издержки производства. Не мои кадры, знаете сами. Прикажете утопить, за этим дело не станет. А оно – для всех нас превыше всего. Ваши слова.
– Слова-то мои, да только дело требует чистых рук…
– Бросьте, Андрей Васильевич! Хотите, напомню ваши же проникновенные речи по поводу революции? Впрочем, вы правы, шпаны становится многовато. Ладно, учту на будущее. Так приедете? – уже деловым, даже сухим тоном поинтересовался Костров.
– Погляжу. Особо не рассчитывайте, но… может быть. И учтите, Георгий очень недоволен. Как там у евреев-то? Суббота для человека или наоборот? Не помните?
– Именно так. Сперва идет человек, а суббота – для него.
– Вот и я об этом. Наша идея – человек. Будущее России. А все остальное – салоны там всякие, терема кирпичные, «линкольны» и прочая мишура – это все для дела, для будущего. Не забывайте, Марк Михайлович!
Глава 14.
Выйдя от Меркулова, Александр немедленно связался с Грязновым.
– Славка, мне минут через двадцать потребуется такси. Ты меня хорошо понял?
– Такси… Ага, ясненько. А как насчет водилы?
– Желательно, чтоб был ас. Недалеко, – предупреждая следующий вопрос Грязнова, добавил Турецкий. – По городу. На час, не больше.
– А может, своей обойдешься? Она, кажется, уже готова. Ребятки славненько потрудились, много интересного нашли.
– В принципе я бы не возражал, но больно заметно. Знают ее уже, причем все, кому не следует.
– Ладно, согласовали. Куда подать прикажете, господин старший советник? К подъезду?
– Лучше туда, где мы встретились. На уголок.
– Ясно. Секретно и оперативно. Водилу зовут Иван Игнатьевич.
Турецкий бегом спустился по лестнице, вышел через служебный проход к стоянке машин. Насвистывая и заложив руки в карманы, миновал будку охраны и, не оглядываясь, фланирующей походкой отправился на Петровку, угол Рахмановского. Пару раз проверил, имеется ли «хвост», но ничего за спиной не обнаружил. «Хвост»-то наверняка был, но служба, которую в недавнем прошлом представлял генерал Коновалов, умела работать лучше других. Реже подставлялась, во всяком случае. Профессионалы…
По– прежнему спокойно и неторопливо, останавливаясь у каждой третьей витрины, Турецкий свернул налево и пошел в сторону московской Думы. Интересно, есть ли у «заднего» транспорт и как он выйдет из положения, когда «объект» смоется на незнакомой машине? Надо было подготовить операцию. И Александр решительно шагнул с тротуара на проезжую часть, голосуя приближающемуся частнику на «Жигулях».
Тот охотно тормознул. Александр, нагнувшись к приспущенному боковому стеклу, назвал заведомо нереальный адрес: «Отрадное и придется поискать». Шофер вежливо отклонил просьбу.