На следующей остановке горожане, ожидающие трамвая, и просто прохожие увидели необычную картину. Двое спортивных парней под руки вывели из вагона высокого интеллигентного вида мужчину, который уверял, что он сам имеет отношение к органам УВД.

— Так, мужик,— сказал один из контролеров, обращаясь к Ларину,— либо плати штраф, либо сейчас отведем в милицию.

— Ребята, я сам мент,— попытался вразумить контролеров Ларин.

— У нас таких ментов — полтрамвая! — отрезал второй парень,— Привыкли на халяву ездить.

Ларин не сразу потерял надежду уладить дело миром.

— Я же вам говорю,— объяснял он,— я в отделении переоделся и в куртке оставил бумажник, а там документы и деньги.

Аргументы оперативника не подействовали на контролеров.

— Мужик, ты сегодня сорок пятый, кто нам эту историю вкручивает.

— Ребята, меня жена у театра ждет,— взмолился Ларин.

Это было последней каплей. Контролеры перестали спорить с Лариным и под конвоем доставили его в ближайшее отделение милиции. Дежурный был немало удивлен, увидев спортивных парней и конвоируемого ими Ларина. Дело в том, что в тот день контролеры уже успели доставить в милицию несколько нарушителей, не пожелавших платить штраф. Все они, впрочем, после составления протокола были отпущены. И вот, словно подтверждая истину, что свято место пусто не бывает, в отделение был доставлен очередной правонарушитель.

— Что, еще «зайца» взяли? — с одобрением сказал дежурный.— Ну, вы, ребята, волки!

— Мало того, что без билета ехал,— объяснил один из контролеров,— так еще и нецензурно выражался.

Ларин едва сдержал себя.

— Я капитан милиции!

Такое заявление явно пришлось не по вкусу дежурному.

— Ладно, капитан,— сказал он,— посиди в КПЗ. Там один генерал уже есть. Найдете общий язык.

Ларин отметил про себя, что дежурный отделения не лишен чувства юмора. Капитана отвели в камеру предварительного заключения. Войдя в нее, Ларин увидел на нарах лежащего лицом к стене бомжа. Оперативник сел напротив, тупо уставившись в его спину. Вдруг спина зашевелилась, перевернулась, и Ларин с удивлением узнал своего старого знакомого Померанцева. Померанцев был нередким гостем в отделении Ларина. Он часто за небольшую плату поставлял оперативную информацию с улицы, а иногда просто просился переночевать.

— О, Андрей Васильич, здравствуй! — удивленно сказал бомж.

— Здравствуй, Померанцев,— ответил Ларин.

— Тебя, капитан, за взятку или за превышение служебных полномочий?

— За халатное отношение к документам.

— А...— с пониманием протянул Померанцев.— Тогда это надолго. Меня-то завтра отпустят, а с тобой мы теперь не скоро увидимся. Если вообще увидимся. Ты тюремные правила знаешь, ментов тут не любят.

— Ну, спасибо,— усмехнулся Ларин,— утешил.

Больше всего в сложившейся ситуации Ларина огорчило то, что он безнадежно опоздал на встречу с женой, которая должна была состояться у входа в театр. Он представил себе Машу, мерзнущую и ругающую его на чем свет стоит. И главное,— Ларин не знал, как объяснить жене, что его, офицера милиции, задержали и бросили в камеру предварительного заключения!

Это была одна из самых пустынных линий Васильевского острова. Редкие машины проезжали по ней вечерами. Редкие прохожие скользили вдоль серых зданий. Шестиэтажный дом с потемневшими от времени стенами и ржавыми водосточными трубами нависал над улицей огромной мрачной тенью. Немного окон горело в доме в этот вечер.

Квартира Льва Векслера находилась на третьем этаже. Хронический холостяцкий беспорядок царил здесь во всем. В одной из комнат было накурено. Векслер, мужчина лет тридцати пяти-сорока, сидел в кресле перед журнальным столиком. Движения его были ленивые и как будто заторможенные, вид довольно помятый. Впрочем, в манере одеваться Векслера чувствовалось желание казаться моложавым И элегантным.

Напротив Векслера сидел Сергей Бондаренко. Он был чуть не наголову ниже Векслера. В его облике и поведении читалось что-то суетливое и мелкое. О таких говорят, что они похожи на беспородных дворняжек. Суетливость Бондаренко контрастировала с заторможенностью Векслера, они представляли из себя довольно гармоничную пару.

На тумбочке перед журнальным столиком стоял включенный телевизор. Звук был приглушен. Векслер и Бондаренко пили коньяк. На столике стояла наполовину опустошенная бутылка, в тарелках лежали порезанные сыр и лимон. Была открыта коробка с шоколадными конфетами. У подельников было хорошее настроение, которое повышалось с каждой выпитой рюмкой. После очередной они закурили. Векслер с наслаждением затянулся, и тут его рука потянулась к пульту телевизора. Он увидел на экране заставку криминальных новостей. Векслер прибавил звук. Зазвучали позывные. Появившийся на экране диктор начал передачу:

— Здравствуйте, уважаемые телезрители, в эфире — «Телевизионная служба безопасности»...

После сюжета о конфискации партии пиратских компакт-дисков с компьютерными программами, на экране возникла хроника сегодняшнего утра. Появились улица, машина «скорой помощи», толпа людей.

— Прошедшей ночью,— читал текст диктор,— в Петербурге во дворе дома номер сорок восемь по Малому проспекту Васильевского острова было совершено нападение на бизнесмена. К счастью, потерпевший Левитин Виктор Павлович остался жив. С тремя ножевыми ранениями он доставлен в больницу. По факту нападения ведется следствие.